Наверное.

После этого Александр некоторое время продумывал и записывал догматы новоявленной религии, но не слишком подробно, — подробности будут придумывать её будущие последователи, — а затем начал размышлять, как ему устроить первое явление богини «Маргулы»… Сделать это было немного проблематично, поскольку обитатели этого мира уже довольно продолжительное время ощущали влияние последней, собственно, судьбу, но при этом про саму богиню ничего не знали. У них сложились собственные религиозные и философские представления о таинственном порядке, который пронизывал мироздание. В разных странах они были самые разные.

Впрочем, Александру не впервой было наблюдать за развитием цивилизации. Ему было известно, что самый простой способ представить новое божество — смешать в нём элементы верований различных народов. Поставить его «над» прочей верой.

Некоторое время Александр гадал, как устроить это дело наиболее органичным образом — затем к нему пришло озарение.

Никак.

На самом деле ему не нужно ничего делать.

Достаточно было просто положиться на судьбу…

Глава 7

Пророк

Клименто был пророком. Впрочем, сам он предпочитал называть себя учёным, небесным наблюдателем, тем, кто изучает и классифицирует проявления Судьбы. Он занимал свою должность больше шестидесяти лет, с тех самых пор, как сделался учеником прежнего главного пророка островного королевство Элиды, названного в честь древнего героя, который победил ужасное чудовище, которое стремилось захватить эти земли и съесть всех местных обитателей (Небесная пьеса второй категории четвёртого типа).

С тех самых пор Клименто истово записывал всевозможные «сказания», которые имели место в пределах столицы королевства и её окрестностях, занимался классификацией последних, вёл переписку с прочими «пророками» и каждые пять лет посещал симпозиум последних, который проходил в славном городе Дуриане, который был назван в честь великого героя Дуриана, победителя ужасающего демона Лапура, который стремился захватить весь мир.

После своей грандиозной победы (Небесная пьеса первой категории первого типа) герой основал империю, столица которой ныне считалась центром всего мира.

Впрочем, Клименто предпочитал работать именно в пределах родного королевства — здесь было меньше конкуренции. Там, на материке, иные пророки, стоило им только услышать о проявлении возможной истории, немедленно запрягали лошадей и на всех порах бросались на место событий, чтобы провести классификацию и пополнить свою учётную книжку; Клименто же мог позволить себе неторопливое путешествие в карете, с остановками на постоялых дворах, где он закусывал жаренными голубками, и любованием природой.

Путь его лежал из столичной обсерватории в небольшую деревушку, в которой, согласно последним донесениям, слепая девочка (великолепная приманка для судьбы, настолько, что некоторые намеренно слепили своих дочерей) вдруг стала вырезать из каменной глыбу некую статую

— Тип восемь?.. Или тридцать один? — поглаживая бороду и разглядывая чистое голубое небо размышлял седой пророк.

Его профессия состояла в том, чтобы определить тип «пьесы», провести классификация и следить за её развитием.

Иной раз в этом была практическая польза, ибо хотя сам человек ничего не мог сделать перед лицом судьбы, как лодка не могла противиться буре, прочие люди, его ближайшее окружение, могли подготовиться и начать вести себя соответствующим, наиболее безопасным или выгодным образом. Существовала целая гильдия, которая следовала по пятам за героями, подбирала сокровища, которые оставляли после себя убиенные монстры, задирала цены на постоялых дворах и так далее, и тому подобное.

Ремесло это было опасное.

Всегда существовала угроза самому сделаться частью истории.