— Назовите его Пушок! — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Зачем? Вы думаете — это пушок? Он больше похож на комок серой ваты. Нет, конечно, если его хорошенько выстирать!

— Не понимайте буквально! Пушок — это кличка, по которой вы будете знать, что этот котенок ваш!

— Знаете, молодой человек, с учетом того, что в моем мире больше НИ У КОГО не будет домашнего животного, я и так буду знать, что этот котенок мой!

— Тогда назовите его Мурзик! — сказал я, — самое распространенное имя на Земле. По-крайней мере, на большей его территории.

Сьерра хмыкнула.

— А что это значит? — спросила она.

— Нич… — я осекся, представляя шквал вопросов, которые могут посыпаться следом за моим неразумным ответом, — те звуки, которые сейчас издает котенок, когда ему что-то нравится, называются мурлыканьем. То есть, кличка «Мурзик» отражает те действия, которые производит котенок, когда ему что-то доставляет удовольствие.

Сьерра перевела взгляд на ничего не подозревающего котенка. Котенок мурлыкал и щурился.

— Вон то приятное тарахтение называется мурлыканьем, — произнесла она медленно, — понятно. Что ж, тогда Мурзик — вполне подходящая кличка. Раз уж вы настаиваете на том, что его надо как-то звать, то назову Мурзиком… странные вы создания, люди. Зачем вы даете имена всему, что видите?

— Ну, положим, не всему, — отважился возразить я.

— Да? — горячий взгляд устремился в мою сторону, — тогда почему вы называете цветы? Тюльпаны, розы, георгины, орхидеи — это же имена цветов!

— Это не совсем имена, — отважился возразить я.

— Или имена рек, озер, городов, улиц, в конце концов! Имена животным, имена автомобилям, имена новорожденным младенцам! Как можно давать имена новорожденным младенцам!

— А вы?..

— У нас все по-другому, — отрезала Сьерра, — и я вас не всегда понимаю. Сколько раз приезжаю погостить в вашу гостиницу, и каждый раз удивляюсь.

— Может, поэтому и приезжаете?

Сьерра пожала плечами, сказала:

— Может, и поэтому, — а затем продолжила, — знаете что, молодой человек, хватит стоять, как истукан. Поставьте… Мурзика на место и подумайте над тем, чем его кормить и как за ним ухаживать. А еще лучше сходите за блокнотом и ручкой и запишите для меня полную инструкцию, что требуется за уходом за домашним животным. Я понятно объяснила?

— Понятнее некуда. — Я поставил котенка обратно на коврик, и он тут же засеменил к ногам Сьерры.

Сьерра попятилась назад. Улыбнувшись, я пошел к двери.

— Сейчас принесу что-нибудь поесть, блокнот и ручку, — сказал я, не оборачиваясь, — а первая инструкция будет такова — убирать за ними лужицы лучше всего сразу, а то потом пахнуть будут.

Сказав это, я стремительно выскочил из номера и прикрыл за собой дверь. Напротив двери, чуть выше моей головы, висела дыра в Ничто. Весьма большая, надо сказать. В сумраке ночного коридора туман, клубившийся внутри дыры, казался совсем черным. Я подошел ближе и вгляделся в эту черноту. Мне показалось, что внутри проблескивают белые вспышки молний. Но они были слишком малы или далеки, чтобы различить их явно. А, может, действительно показалось… И в который раз меня начал мучить вопрос — а что там, за пределами дыры? Что скрывает черный живой туман? Если там Ничто, то как почувствовать, что ты в него попал? И возможно ли вообще что-нибудь почувствовать?.