— А вам зачем? — отважился я, после некоторых раздумий.

— На нашей планете такой традиции нет, — сказала Сьерра, — у нас вообще нет ни кошек, ни собак, ни этих… крыс. Я совершенно не знаю, как с ними обращаться.

— А зачем вам это знать?

— Молодой человек! — повысила голос Сьерра, — вы задаете слишком много вопросов.

Карандаш переместился в сторону двери в ванную комнату:

— Посмотрите туда и подумайте.

— В ванную?

— Не бойтесь. Там не страшно.

За дверью в ванную комнату было темно и тихо. Я приоткрыл дверь на пару сантиметров и, вглядываясь в темноту, пытался нащупать рукой выключатель, звонко хлопая по голой кафельной стене ладонью.

А темнота вдруг зашевелилась.

И стало не так уж и тихо.

И я уже хотел было отскочить назад — бог с ним с выключателем — и захлопнуть дверь, пока нечто из темноты не прыгнуло на меня и не решило использовать мою скромную персону в качестве вечерней закуски… но в этот момент движения прекратились и из темноты до меня донеслось милое жалобное мяуканье.

Моя рука нащупала-таки выключатель. Свет залил ванную комнату, разогнав тени под ванную и по углам. Моему взору предстал не инопланетный монстр, не какая-нибудь зеленая тварь из преисподней, а маленький пушистый котенок. Он сидел на коврике, неподалеку от собственно сотворенной лужицы, смотрел на меня большими голубыми глазами и мяукал. Хоть я и не люблю кошек, но, скажите, кто из ныне живущих на Земле не любит котят?

— Правда, красивое? — спросила из-за спины Сьерра.

Я вздрогнул сот неожиданности и постарался, чтобы мой голос не задрожал:

— Есть немного. Милое создание. Где вы его взяли?

— Не удержалась, когда ходила за покупками, — сказала Сьерра, — я всегда мечтала о домашнем животном. А сегодня мне подарила его одна пожилая землянка. Буквально всунула в руки. Сказала, что у меня добрые глаза.

Я полуобернулся, поглядывая на полыхающие огнем зрачки. Да уж, похоже, у нас с пожилой землянкой расхожие мнения о доброте глаз. Котенок тем временем мяукнул и торопливо направился к моим ногам. Мяуканье перешло в громкое мурлыканье.

— Что это он? — насторожилась Сьерра, поглядывая, как котенок трется о мой левый тапок.

— Они так играют, — ответил я, нагнулся и взял котенка на руки.

Котенок, продолжая мурлыкать, впился малюсенькими коготками мне в ладонь и вытаращился на меня большими глазенками.

— Мальчик, — сказал я.

— С чего вы взяли?

— Это долго объяснять. Как хотите его назвать?

На лице Сьерры впервые с момента моего с ней знакомства проступила растерянность. Она заморгала.

— Назвать?

— Да. У домашних животных должны быть имена.

— Вы серьезно? Никогда бы не подумала? Странные вы — люди. Зачем домашнему животному имя?

— А как вы будете его звать, скажем, поесть?

Сьерра потеребила кончик острого подбородка пальцами:

— Дайте-ка подумать, — сказала она, — а нельзя просто, скажем, «эй, кошка»?

Котенок продолжал мурлыкать. Сидеть на моих руках ему, судя по всему, чрезвычайно нравилось.

— Не пойдет, — ответил я, — у котенка должно быть имя.

Сьерра нахмурилась, размышляя. Ее лоб прорезали две тонкие морщинки.

— В конце концов, — буркнула она, — молодой человек, я вас для этого сюда и позвала. Помогите мне с котенком.