Молнии действительно сверкали. Туман же оставался глухим и немым. А я, если не оторву взгляда от этой страшной черной дыры, могу провалиться в нее с головой и ногами. Это уж точно.

Мысли о вечном, конечно, хороши, но надо еще подумать и о том, где бы взять еды маленькому голодному котенку. Столовая наверняка закрыта. Бродить по номерам и просить у знакомых чего-нибудь пожевать — увольте, я до такого еще не опустился. А что есть у меня в номере? Положа руку на сердце, я не помнил, чтобы приносил что-то из еды.

Я побрел вдоль коридора, теребя подбородок в задумчивости. Вот она проблема — раздобыть еды ночью! Да не какой-нибудь, а молочка… свежего хлеба… Ге бы взять свежего хлеба, интересно… наколдовать что ли?..

Не дойдя даже до лестницы, я вдруг замер, как вкопанный.

Наколдовать — не наколдовать, но есть же дежурка с ее чудесным аппаратом!!!

И есть Сьерра, которая поручила мне раздобыть еду!

О, как же иногда бывает чудесен мир!

Вприпрыжку я помчался по лестнице на первый этаж, перед дежуркой остановился, отдышался и зашел без стука.

Ночная смена протекала заметно менее оживленней, чем дневная. Молодой человек с длинными черными волосами, спадающими на глаза, спал, сидя на диване, закинув ноги на табурет. За столом сидел знакомый по вечеринке Вадик. Перед ним стояло зеркальце, в руках Вадик держал расческу с мелкими зубьями и старательнейшим образом расчесывал свои пышные усы. Из-за дежурной стойки выглянула еще одна знакомая по той же вечеринке — Жанна. Та, которая выписывает в гостинице пропуска. В руке Жанны уютно себя чувствовала пилочка для ногтей.

— Приветик! — шепнула Жанна негромко, покосившись на спящего молодого человека, — где пропадал-то? Пришлось Степу бедного будить, чтоб тебя найти. Сьерра тут чуть всех не уволила, пока мы тебя нашли! Телефон забери, на тумбочке слева.

— Как дежурство? — я взял телефон и убрал его в карман.

— Отлично, — отозвался Вадик, выпятив челюсть и расчесывая завитки на подбородке, — тихо, спокойно. Если б Сьерры не было, мы бы вообще уже спали все вместе. Да, Жанночка?

— Фу, пошляк! — добродушно огрызнулась Жанна.

— Не пошляк, а рационалист. Это разные вещи! — хмыкнул Вадик.

— Я, кстати, по поводу Сьерры и пришел, — вставил я.

— Было бы странно, если бы в два часа ночи ты заглянул к нам просто так, — сказал Вадик, — она заставила тебя спать возле ее номера и лаять на каждого, кто подойдет ближе чем на двадцать метров?

— А были случаи?

— Рассказывают… — туманно отозвался Вадик, — и не такое бывало…

— Нет. Тут все проще. Сьерра захотела поесть. Ну, вот я и пришел.

— То есть, тебя выбрали личным мальчиком на побегушках — захихикала Жанна, — ты не обижайся только. От Сьерры можно ожидать чего угодно. Главное, скажи потом Игнату Викторовичу, чтобы он тебе доплатил.

— Слышал уже, — кивнул я, — давайте. Я сделаю заказ и убегу. А то ждет.

Жанна кивнула:

— Да. Торопись. — Сказал она, — Сьерра ждать не любит. Разгневается и превратит тебя в котенка!

Я поперхнулся воздухом и выкатил глаза. Впрочем, Жанна расценила мое удивление по-своему.

— Не боись, — сказала Жанна, — это я для красного словца. Сьерра, конечно, стерва порядочная, но превращать людей в животных она, слава богу, не умеет.

— И то хорошо, — отозвался Вадик, — а то бегали бы у нас по коридорам котята, лягушки и зайцы. Мартовские.

Я подошел к «службе доставки», взял листик и написал продукты, которые были необходимы.