Сьерра даже не обернулась, когда зашел я, и разглядывала мою персону в отражении.

— Захватили?

Я сокрушенно покачал головой:

— Мне не сказали, что вы просили блокнот и ручку…

— Это не я просила, — холодно заметила Сьерра, — это вы должны были взять для себя. Запомните, молодой человек, что теперь вам понадобятся и блокнот и ручка. Потому что вы будете записывать все мои просьбы и стараться их выполнить. Вернее, я немного не так выразилась. Вы их выполните. Да, так вернее.

— Исправлюсь, — отчеканил я.

— И что на вас за тапочки? — спросила Сьерра, все еще не оборачиваясь.

— Комнатные. Бежал к вам, не успел переобуть.

— Ценю, — сказала Сьерра, — но в следующий раз будьте так добры обувать что-нибудь поприличнее. Во всяком случае, когда идете ко мне.

Она обернулась. В зрачках ее глаз горел темно-бордовый огонь. Действительно горел — это не гипербола и уж точно не видение. Я различил дрожащие языки пламени и темный дым, окутывающий белки вокруг зрачков.

— Контактные линзы так раздражают глаза, — холодно пожаловалась Сьерра, видимо заметив мое удивление, — привыкайте. Я не могу носить их слишком долго.

Я хотел было спросить — а что еще меня ждет такого, к чему следует привыкнуть — слова едва не слетели с моего языка, но я вовремя прикусил предателя и промолчал. Оставалось терпеливо переминаться с ноги на ногу и ждать.

Сьерра прошла по номеру и села на диван, закинув ногу на ногу таким образом, чтобы тапочек на поднятой ноге едва держался на кончике носка. В одной ее руке все еще оставался карандаш для бровей.

— Знаете, зачем я вас позвала?

Я покачал головой. Откуда, интересно?..

— Вы же родом с Земли? — уточнила Сьерра, — родились и выросли? Я права?

— Ну, да, — осторожно подтвердил я, не зная, куда она клонит. Мало ли что? А вдруг она терпеть не может коренных землян и убивает их карандашом для бровей?

— Тогда вы мне точно пригодитесь! — кончик карандаша ткнулся в мою сторону, и я едва удержался, чтобы не сделать шаг назад. За спиной, кстати, находилась спасительная дверь.

Сьерра улыбнулась:

— Не бойтесь — это всего лишь карандаш, — сказала она, — скажите-ка лучше такую вещь — у вас когда-нибудь было… эээ… домашнее животное?

Я почувствовал, что начинаю медленно сходить с ума.

Огонь в глаза Сьерры разгорался все ярче.

— Что? — пробормотал я.

— Домашнее животное, — холодно кольнула железным голосом Сьерра, — я знаю, что у вас на Земле существует такая традиция — заводить себе домашних животных. У вас есть собаки, кошки, попугайчики… эти… как их… белые?..

— Крысы?

— Точно, крысы! — карандаш для бровей снова устремился в мою сторону, — скажи мне, ты заводил домашних животных когда-нибудь? Имел опыт?

Если не считать черного пуделя Шварца, которого завели мои родители, когда мне едва исполнилось пять, как-то общение с домашними питомцами у меня не сложилось. Я всю жизнь мечтал завести большую немецкую овчарку, но эта же самая жизнь никак не хотела создавать условия для заведения. То квартира попадалась маленькая, то времени не хватало, то вообще остался и без квартиры и без времени… А кошек (как стандартную альтернативу бытовой живности) я как-то не очень любил. Думаю, кошки питали ко мне аналогичные чувства.