Вася многообещающе изрек:

— Может быть… Жди меня к семи. — Махнув на прощанье рукой, он вышел на улицу.

День обещал быть жарким. Хотя было только десять часов утра, солнце уже припекало. Жилкин с завистью проводил взглядом стайку ребятишек, отправлявшуюся с удочками на озеро, и направился к автобусной остановке. Проходя мимо коммерческого магазина, подумал, что неплохо было бы купить домой еще и коробку конфет. Главный подарок жене — золотые сережки и цепочка уже давным-давно были припрятаны у Васи дома в одном из ящиков серванта. Решив купить конфеты на обратном пути, Вася вспрыгнул на подножку отъезжавшего автобуса.

У небольшого серого здания военизированной охраны Жилкина поджидал "Уазик". Выскочив из автобуса, Вася бросил сидевшему за рулем Назарову:

— Я сейчас, — и исчез в здании. Появился он пять минут спустя с кобурой на поясе. Влез в машину, крепко пожал Алику руку: — Привет! Ты чего такой хмурый?

Назаров недовольно махнул рукой.

— Да так… Полоса невезения началась. То машина барахлить стала, два дня на ремонт угробил; то цветы в парнике пропали, а теперь вот еще и телевизор сломался.

— Отремонтируешь!

— Если бы… — кисло произнес Алик. — Там, говорят, микросхема какая-то "полетела", а ее нигде нет.

— За деньги все достать можно! — со свойственным ему оптимизмом изрек Жилкин. — Ладно, Алик, поехали, а то нас в банке кассир заждался.

20

— Документы на машину взял? — уже готовый к выезду Манекенщик вошел в сарай, где Генка заканчивал прикручивать автомобильную дверцу.

— Зачем они нам? — удивился парень. — Машина все равно краденая. Не покажешь же ты документы на нее гаишнику.

С плохо скрытым раздражением Славка приказал:

— Все равно возьми! Уж лучше краденые, чем никаких.

Малов-младший закрутил последний винт, отыскал на полке техпаспорт и засунул его в нагрудный карман рубашки. Потом несколько раз открыл и захлопнул дверцу.

— Все в порядке!

Славка подошел посмотреть, что получилось.

— И не скажешь, что крашеная, — удовлетворенно покачивая головой, сказал он. — Номера другие, особых примет нет. Теперь ни один гаишник не придерется. Давай, Генка, заводи мотор — и вперед!

Генка выгнал автомобиль из сарая, затем со двора. Сейчас братьям было уже безразлично, видит кто их машину или нет. Они отправлялись «на дело», и возвращаться домой не собирались. Гордо проехав по поселку, "Жигули" вырулили на центральную дорогу. Генка вел машину неплохо, но, как казалось Малову-старшему, был скован и напряжен.

— Ничего не бойся, — поучал Манекенщик брата. — Я с тобой. Расслабься, держи себя уверенно, а самое главное: не нарушай правила, и тогда — ты увидишь — обратной дорогой мы поедем миллионерами. Жми, братишка!

Генка скупо улыбался и кивал головой.

Машина свернула в одну из боковых улочек. Пропетляв среди домишек, вынырнула у железнодорожного переезда. Оставалось проехать каких-то три километра по оживленной трассе, а там поворот налево и такая глухомань, в какую инспектора ГАИ даже не заглядывают.

Впереди тарахтел "Москвич" с маячившей на заднем стекле ладошкой. Машина была старой и двигалась не ходко. Генка решил ее обогнать.

— Не торопись! — предупредил Манекенщик, видя, что брат увеличивает скорость. — Время терпит.

Хотя соблазн погонять на новенькой машине был велик, Генка убрал ногу с педали газа. "Москвич" тут же вырвался вперед.