Он не знал, с чего вообще Оксана взялась покупать продукты – в доме действовало негласное правило, не позволяющее ни его матери, ни младшей сестре готовить на семью и накрывать на стол.

– Хотели тебе ужин на прощание приготовить… – ответила на незаданный вопрос Полина, явно подавившись очередным «сынком».

– Вот спасибо, – проворчал он. Лера, фыркнув, прошла мимо него и скрылась на кухне.

– Мама! Что вы тут устроили?! Открой окна! Вытяжку включи, господи, она что, притащила целый сгнивший курятник?! – раздался ее возмущенный голос.

Виктор поморщился. Он не мог заставить себя называть Полину «мамой» даже в мыслях. Слово в принципе казалось ему нелепым и рождало раздражение сродни тому, что вызывало любое нарушение порядка.

Он зашел в спальню и захлопнул дверь, обрывая поток возмущений Леры. Тишина хлынула в уши, словно теплая вода. Виктор закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

– Ты готова? – не открывая глаз спросил он Нику, сидевшую на краю кровати. Когда он зашел, у нее на коленях лежал раскрытый блокнот, где она что то быстро рисовала. Судя по торопливому хлопку – блокнот она закрыла.

Сейчас, наверное, смотрела на него пустым взглядом, сложив руки на коленях.

– Да.

– Тогда поехали. Выпьем кофе и в аэропорт, не хочу здесь оставаться.

– Как скажешь. У тебя кровь на рубашке.

Он открыл глаза.

Ника действительно сидела на кровати, сложив руки на коленях и смотрела на него.

Каре ей не шло – она казалась старше. Темные волосы сделал кожу бледнее, а круги под глазами – заметнее. Он раздраженно провел ладонью по лицу. Хотел, чтобы она перестала быть похожа на Ришу и сделал непохожей на себя.

– Давай помогу, – неожиданно предложила она, вставая. – Она перестаралась.

Он с легким удивлением следил за ее пальцами, расстегивающими его рубашку. Пытался поймать ее взгляд – Ника безошибочно узнавала созданный им образ и отличала от него настоящего.

– Ты боишься? Думаешь, я тебя везу, чтобы запереть где никто не найдет, поиздеваться и убить? – догадка обожгла, как пощечина.

Она могла так подумать и имела на это право. Но от этой мысли почему то стало мерзко. Захотелось отложить перелет и попросить Леру вернуться в темную комнату, пропахшую фруктовым табаком.

– Я ничего не боюсь, – усмехнулась она, стягивая с него рубашку и аккуратно развешивая на спинке стула. На ней действительно алело пятно. Небольшое, с монетку.

Ника заставила его сесть на стул. Он не сопротивлялся, только внимательно следил за тем, что она делает.

– Тогда зачем?

– Помнишь я тебе задала этот вопрос, когда ты меня тогда избил? – она перевернула над ватным диском флакон с перекисью. – Помнишь, что ты мне ответил?

– Сказал, что мне так хочется, – скривился он.

– Ну, считай, что и мне хочется, – посоветовала она, проводя ледяным диском по его плечу. – Я же тебя ненавижу, мне должно быть приятно смотреть сейчас на твою спину. У Леры к тебе явно какие то претензии, а?

– Она не хочет расставаться. Думает, что я не вернусь, – признался он.

– И чтобы ты точно захотел ее скорее увидеть, отходила тебя плеткой до крови? – скептически спросила Ника.

– Нет, это с запасом. Если к следующему разу не вернусь, – усмехнулся он.

Ника едва слышно фыркнула.

– А ты вообще вернешься? – спросила она, расправляя пластырь.