|
«Нет, сэр. Мы знаем дорогу сами. Пойдем, юноша». Мистер Мильтон взял меня за руку, и мы, покинув бревенчатую хижину, ступили на лесную тропу. Элеэйзер замешкался у выхода, я помахал ему рукой, и тогда он вернулся в свое жилище. В лесу нас тотчас же осадили мухи. «Этот дикий край — источник мерзкой заразы, — произнес мистер Мильтон, — коль скоро он порождает подобных чудищ». — «Каких чудищ, сэр?» — «Тебе известно не хуже меня. — Мы продолжали идти молча, а я на ходу удостоверялся, верную ли мы дорогу избрали. — Вергилий говорит, что человеческий род, Гусперо, произошел от древесных стволов. Невообразимая метаморфоза. Потомки Ноя после потопа жили в лесах. — Я неуклонно направлял хозяина вперед по прямой, а он обожал блуждать среди своих словес. — Кто подолгу оставался в лесах, кроме прокаженных, бродяг и отшельников? Но Дионис увлек обезумевших жителей Фив в лес — не так ли? Velutsilvis, иЫ passim palantis error- ох!» Он поскользнулся на упавшей ветке и угодил в топкое место, сразу же погрузившись в тину по самые лодыжки, но я, проворней уличного факельщика, перепрыгнул по двум камням и вызволил хозяина из ловушки. Настроение его резко ухудшилось. «Ненавижу болота! — бормотал он, когда я вытаскивал его на сухое место. — Мы должны очиститься от этих трясин и топей. — Когда мы выбрались на нужную тропу, он добавил: — Мне нужно втолковать нашим братьям необходимость дисциплины и правильного порядка. Нельзя допустить, чтобы мы запутались в сорной поросли и окружили себя чумными испарениями». — «Так что вы предлагаете, сэр?» — «Нужно излечить почву. Нужно построить мосты. Нужно проложить дороги через эти гнилые болота. Нужно вернуть к жизни эти жуткие пустоши. Нужно начертить карты!»
Я вел его за руку, пока над нашими головами не показалось чистое небо. «Мистер Лашер рассказал нам и в самом деле странную историю». — «Омерзительную. Тошнотворную дальше некуда. Я не желаю о ней вспоминать. — В эту минуту большая муха укусила его в руку и он вскрикнул от боли. — Когда мы начнем делить территорию Нью-Мильтона, — продолжал он, пососав укушенную ладонь, — нужно будет возвести каменные стены и выкопать глубокие рвы для защиты от набегов врага. — Я не знал, что за врага хозяин имел в виду, Кейт, но зато хорошо понимал, что лучше ни о чем его не расспрашивать. Говорят, обжегшийся ребенок боится огня. — Мы должны оградиться и вооружиться!»
Когда мы приблизились к поселению, он уже вовсю строил планы и делал подсчеты. Мы помещались тогда в парусиновой палатке — помнишь?
— О да, Гус, это было из рук вон. Ты без ведома мистера Мильтона разукрасил ее самыми яркими и чудными цветами.
— Да нет, он узнал. Ему сказала Элис Сикоул.
— Старая сплетница, поверь мне.
— Старая ведьма. Так вот, Кейт, мы вернулись к нашей палатке, и я заставил хозяина задержаться у входа, пока счищал с его одежды листья, засохшую грязь и прочий лесной мусор. «Править хорошо, — сказал он, когда я начал расшнуровывать его обувь, — значит воспитывать народ в духе мудрости и добродетели. Вот в чем состоит истинное пропитание для страны, Гусперо. В благочестии». — «Да, сэр. Будьте добры, слегка приподнимите ногу». — «Я предвижу становление могущественной и влиятельной нации. Я не пророк — это означало бы притязать на слишком высокое звание». — «Еще чуточку повыше — мне никак не стянуть ваш сапог». — «В этой стране нет ни лживых хартий, ни незаконных владений, нет древних, не подлежащих отмене статутов. |
