Ошеломленный и обезумевший от страха Дикки обмарался и посмотрел на...

Теперь она лежала на спине с широко расставленными в стороны ногами и жёстко мастурбировала. Влажные громкие щёлкающие звуки заполнили комнату, когда её чёрные пальцы исчезали внутри её лона. Её вздохи безумного удовольствия заполнили комнату, Дикки показалось, что они осязаемые, словно они бетелесные духи, бродящие во мраке ада...

"Господи!" — Подумал Дикки и принялся натягивать свои штаны, размазывая по рукам и ногам свои же фикалии. Когда он их всё-таки натянул, то заметил фонарик, лежащий рядом с ним. Он взял его и посветил на таинственную женщину...

Отчаянная мастурбация продолжалась, весь кулак исчезал в её влагалище, она долбила себя, словно отбойным молотком. В момент, когда она получила свой оргазм, её таз напрягся, она вытащила свою руку из отвратительного влагалища, затем её опухшая чёрная вульва сморщилась, как губы у старухи, и начала выплёвывать длинные нити какой-то вязкой жидкости.

"Что это льётся из неё?" — Пытался понять шокированный Дикки. Поток из её влагалища не останавливался, пока возле её ног не собралась большая блестящая лужа. Тело женщины ещё раз дрогнуло и замерло.

— Теперь я снова могу умереть, — раздался её голос. — Снова, снова и снова...

Комната погрузилась в кромешную тьму и на мгновение наполнилась звуком, похожим на сотню гремучих змей. Она лежала на полу с застывшими глазами и вывалевшимся языком изо рта. Женщина была мертва. Дикки вытер о штанину измазанные руки в фекалиях, взял фонарик и посветил на то, что извергло из себя лоно мёртвой женщины. То, что он увидел, показалось ему несколькими литрами спермы, перемешанными с мочой, и в этом всём копошились тысячи опарышей. Тело женщины начало растворяться в воздухе, пока полностью не исчезло. Дикки подорвался с места и побежал прочь из комнаты, его штаны снова свалились, но он на это не обратил внимание.

6

Писатель с Боллзом застыли с коробками в руках, когда Дикки слетел вниз по лестнице и приземлился у их ног.

— Ты поймал её? — Спросил Боллз.

— Я...

Боллз ухмыльнулся, когда заметил спущенные штаны Дикки и его вялый член, измазанный в чем-то коричневом.

— Какого хрена ты там делал? Что сней? Ты поймал её? — Продолжал сыпать вопросами Боллз.

— Бля, ты не поверишь мне, чувак, что там произошло, Кора была права, там действительно была голая баба, так что я...

— Что ты? — Кричал уже Боллз.

— Я трахнул её...

Боллз нахмурился.

— И когда я кончил, она, она, она..

— Господи, Дикки, да что она?

Глаза Дикки наполнились слезами.

— Она исчезла, чувак.

— Чёрт возьми!

— Я клянусь тебе, Боллз! Она лежала на ковре, из её киски текла молофья ручьём!

— Молофья ручьём! Из киски! — Орал Боллз в ярости. — Да что ты вообще мелешь?

Дикки чуть успокоился.

— Ну, похоже, это была моя сперма, и, возможно, она обоссалась, господи, чувак, а ещё в этом дерьме копошились черви!

Боллз смотрел на друга, как на сумасшедшего.

Писатель подумал: "Что за чертовщину он несёт?"

— Писатель? — Сказал Боллз, не обарачиваясь.

— Иди наверх и посмотри, о чем говорит этот придурок. Чёрт, это всё становится проклятой занозой в заднице!

— О, чувак, я вспомнил, она сказала мне своё имя! — Сказал Дикки.

— Да? — Огрызнулся Боллз. — Дай угадаю. Жирняшка?

— Нет, чувак... Пасифая, — выпалил Дикки.

— Пасифая, да? Ты ещё тупее, чем та шлюха с волосатыми подмышками.