Пилигрим очень четко почувствовал момент, когда одна душа сменила другую. Романов, до этого трепыхавшийся бестолково, как бабочка, оказавшаяся в паутине, напрягся, рванулся и освободился одним уверенным движением – движением бойца, а не домашнего недотепы.

Это вовсе не означало, что он победил бы в битве, однако битва Пилигриму была не нужна. Он сделал несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между собой и двоедушником. Романов больше не вопил и не злился, он наблюдал за незваными гостями с завидным спокойствием.

– Ты слышал, ради чего мы пришли? – спросил Пилигрим. Он делал вид, что полностью расслаблен, но готов был начать драку в любой момент, если придется.

– Да. Я слышу и вижу то же, что он, но не наоборот. Его это здорово бесит, а ничего изменить он не может. Человеческая душа всегда слабее.

– Спорно.

– Не это сейчас важно, – покачал головой двоедушник. – Вы ведь пришли поговорить о Лиа?

– Ты знал, что она пропала?

– Выяснил, конечно… Так и будем здесь стоять или, может, на кухню пройдем?

– Зависит от того, что ты планируешь делать с чайником: чай поставить или мне об голову разбить.

– А чай поставлю я, – вызвалась Рада. – Думаю, нам сейчас всем не помешает успокоиться. Что-то мне подсказывает, что мы не враги друг другу.

– Хоть у кого-то сохранился здравый смысл.

Кухня была чистой, как и вся квартира – и этим она напоминала гостиничный номер. Чувствовалось, что Романов жил один и деньги у него водились. Лиа наверняка была бы не против перебраться в его дом.

На кухне за стол никто не сел. Двоедушник устроился возле подоконника, Пилигрим стал у двери, заслоняя собой выход. Рада принялась возиться с чаем, будто ничего особенного тут не происходило.

– Вы мне не нравитесь, – сразу предупредил Романов.

– Взаимно, – отозвался Пилигрим.

– Но поскольку сам я Лиа не найду, придется сотрудничать с вами.

Михаил Романов с детства знал о своей беде – проклятье передавалось в его роду от поколения к поколению. В одном теле были вынуждены уживаться самая обыкновенная человеческая душа и душа нечисти, обладавшая особой силой. Понятное дело, нечеловеческая душа была сильнее, однако если бы она наглела, загоняя человека в угол, это могло плохо кончиться для обеих сторон.

Им пришлось пойти на компромисс. Человек получал всю власть днем, а к нелюдю контроль переходил ночью. Именно так двоедушник и познакомился с Лиа Метриади – встретил в баре. Они не знали, кто к какому виду относится, но быстро почувствовали, что у них схожая природа – хищная и смелая до наглости.

Они начали встречаться, с ним Лиа было намного интересней, чем с подругой-вужалкой. Жюли это заметила, попыталась воззвать к совести лампады, но совесть эту не нашла. Вужалка обиделась, сдалась, а Лиа и Михаил теперь ни на кого не отвлекались. Когда он вынужден был уступать тело человеческой душе, лампада просто отправлялась на отдых – они оба были ночными созданиями, такой ритм их вполне устраивал.

Вопреки рассуждениям Жюли, Лиа не устала от Минска, она не собиралась уезжать. Что ей до достопримечательностей, когда она нашла себе новую забаву? Да и Романов радовался этому неожиданному приключению. Он действительно пригласил лампаду к себе, однако тут уже воспротивилась человеческая душа. Тогда Лиа решила арендовать квартиру по соседству, чтобы не тратить время на поездки по городу, ей это было несложно.

– Я помог ей собрать вещи, потом поехал в ее квартиру, чтобы все подготовить, – сказал двоедушник. – Она должна была добраться туда чуть позже.

– Почему?

– Хотела заехать в офис толмачей и сменить место регистрации.