Он пытался вспомнить, видел ли их символ раньше, но напрасно. Ни с чем подобным Пилигрим прежде не сталкивался – ни как ведьмар, ни как градстраж. Недолгое время, оставшееся до рассвета, он так и промучился без сна.

А спустя целую вечность Рада все-таки позвонила ему – и разговаривала с ним так, будто ничего особенного не случилось.

– Короче, добралась я в итоге до базы данных, – сообщила она. – Чуть не попалась, но повезло! Угадай, кто этот Романов оказался?

– Каковы шансы, что я действительно угадаю?

– Хм… ты прав, невелики. Двоедушник он. Живет в центре города, работает из дома, занимается компьютерными технологиями. Для нас это хорошая новость: скорее всего, по указанному адресу регистрации мы его и застанем.

– А на фоне этой хорошей новости тебя не смущает плохая новость о том, что наши действия незаконны?

– Ай, не ной, лучше слушай, куда ехать!

Он и правда слушал. А еще он думал о том, что за всеми своими метаниями он не заметил главное: зверь был спокоен. Обычно Пилигриму о таком и мечтать не приходилось – ночью, после сильного эмоционального потрясения. Однако теперь зверь как будто затаился и с любопытством наблюдал за ним из неведомой тьмы. Это было одной из причин все-таки отправиться на встречу с Радой – пусть и далеко не единственной.

Михаил Романов и правда жил в центре, в одном из старых домов, которые гордыми стражами стояли вдоль проспекта Независимости. Вход в подъезд укрывался в одном из дворов – тех, где никогда не бывает пусто и безлюдно. Но для Пилигрима это ничего не значило, заговорить замок он мог за то время, которое иным нужно для поиска ключей.

– Отсюда совсем недалеко до гостиницы, в которой жила Лиа, – заметила Рада, стоявшая рядом с ним.

Она по-прежнему его не боялась. Убеждать себя, что она притворяется, становилось все сложнее.

– Это ничего не доказывает.

– Нет, совсем ничего. Кроме того, что ему было очень легко пригласить ее к себе.

За дверью подъезда скрывалась самая обычная жизнь. Здесь пахло жареными котлетами, где-то слишком громко работал телевизор, на подоконнике стояла банка с окурками, на стене возле нее висело объявление с напоминанием о штрафе, который положен за курение в общественных местах. Даже при том, что квартиры тут считались элитными, старый дом оставался старым домом, он жил по своим собственным законам.

Возле квартиры двоедушника было тихо, мирно и ничем не пахло. Из-за этого могло показаться, что внутри вообще никого нет, Михаил куда-то отправился в погожий летний день. Однако Пилигрим чувствовал: он там. Зверь без сомнений подсказывал ему, что за дверью находится кто-то живой – и только один.

Подсказки со стороны волколака тоже были в новинку. Теперь всегда так будет? Или зверь просто подлизывается к Раде? Да ну, бред…

Пилигрим собирался заговорить и замок квартиры, когда Рада перехватила его за запястье.

– Подожди! Я, если честно, не очень много знаю о двоедушниках даже в теории, они редкие… Насколько этот тип опасен? Может, лучше выманить его куда-нибудь, чтобы не пострадали соседи?

– Он опасен до определенного предела, а соседи не пострадают, это я беру на себя. Только… доверься мне, даже если тебе покажется, что я слетел с катушек, прошу.

– Умеешь ты заинтриговать, – проворчала Рада. – Ладно, на этой операции ты босс, я смиренно молчу.

– Сильно сомневаюсь, что ты долго выдержишь это смирение…

Замок поддался легко – для заговора не имело значения, насколько сложный механизм установлен в дверь.