Вдруг вмешалась Мюи.

- Оксанья Ивановна! Михаил Петровьич! Не надо в Брьянск. Никуда не надо уезжать, правда. Мы вас защитим. С моим отцом я улажу. И с Настьей тоже – я не сержусь, что Гош её когда-то любил. Ты же сейчас одну меня любишь, да?

- Конечно!

- Тогда не прогоняй их.

И как отказать беременной жене? Да никак.

- Ладно. Пока живите здесь. Из замка – ни шагу. Там как-нибудь утрясём… Правда, ещё не придумал как именно.

Старшее поколение дружно кивнуло. Мама – с ещё большим энтузиазмом, чем папа. Тот сдержанно произнёс:

- Спасибо.

- Теперь слушайте. Я принял решение. Оно ещё предварительное. Не всё обдумал. Но в общих чертах так… Лакей! Добавь вина, - пока тот суетился, вытягивая руку на полную длину, чтоб по возможности не приближаться к «колдуну», я попытался собрать обрывки вчерашних намёток воедино. – Продам брентство у столицы вместе с заводиком нира. С государевой службы ухожу. Коль папа здесь, будем делать стекло – бутылочное, оконное, зеркальное.

- Но сырьё! – заметил отец. – Его мало. И Сая сказала – у нас проблемы с серебром. На налог не хватит. Серебро с брентства целиком пустишь на налог?

- Всё верно. Проблемы были. Часть их я решил, - хотел добавить «пока вы здесь прохлаждались и портили мне всю малину», но сдержался. Не стоит занудствовать. – Серебра достаточно и на налог, и на остальное. Другая часть не решается. Пути через степь не будет. Предстоит ещё разборка с богом подземелий Подгруном. Говорят, тот ещё тип.

Отец выразительно на меня посмотрел. Мол, не мы одни с матерью налажали. Создать проблему с богом – это надо уметь. Хоть за Подгруна я даже не брался. Пока.

Неожиданно Мюи подкинула идею.

- Возле Коруна, отцовского дома, ведётся добыча мела. Там часовня и служитель Подгруна. Он старенький. Говорят, много раз подземного бога видал. Попрошу – поможет.

- Значит, до Дня пришествия Моуи еду в Корун, мириться с тестем. Мюи! Даже не просись. Сидишь дома и бережёшь животик. Справлюсь. Тем более, обещал Клаю замок построить вместо его халупы. Вот и тема.

Она вздохнула. Затворничество для неугомонной – в тягость.

- Допустим, подземного чёрта уговоришь, сын, - снова включился па. - А что и где будем добывать?

- У нас одна транспортная магистраль. Река Воля. Разведаем, что выше и ниже по течению. Нужны уголь и кварцевый песок. Там купим земли. Стеклодувный заводик лучше ставить ближе к углю. И сюда уголь нужен – нир гнать.

- Значит так, - рассудил он. – Как уголь найдём и землю купишь, отселимся с твоей матерью туда. Где о нашем колдовстве не слыхивали. И постараемся тебя больше не подводить. Оксана Ивановна?

Мама с минутку просидела с каменным лицом. Потом едва слышно вымолвила «да». Это было крайне неожиданно. Наверно, кто-то в лесу сдох. Пырх размером с мамонта.

***

Мюи извелась от ревности.

Муж вернулся из тяжёлого похода. Получил кучу несправедливых упрёков. Мама его словно дурманящих грибов наелась. Да и сама Мюи хороша: наслушавшись, так разнервничалась, что едва ребёнка не потеряла.

Зато убедилась, что муж любит. По-настоящему.

Но если любит, отчего не остался дома хотя бы ещё на ночь?

Пересчитал серебро и золото в сундуках – больших, окованных бронзовыми листами с затейливыми узорами степных колдунов. Добыча оказалась на редкость богатой. Правда, Гош сказал – там не всё наше, остался неоплаченным крупный долг перед степным богом.

Потом он объездил глейство. Зашёл в мастерские к Пахолу. Проверил записи Саи. Час провёл в цеху по выработке нира, торговался с приехавшим купцом: к новогодним дням спрос высокий, цена больше на треть.