- Всегда рад, хозяин!

Я обернулся к верховому, пытавшемуся ударить Дюльку:

- Я – глей Гош из Мульда. На моё серебро ведутся эти работы. Кто здесь главный из кочевых?

- Сотник Мандахарр.

- Зови его. А кто над Мандахарром?

- Каган Харабрук, сын хана Хурбрука.

Вот это новость! Приплыли… Гадёныш наверняка отыгрывается за ноябрьское унижение.

И непонятен его статус, переведённый как «каган». В земной иерархии, если не путаю, каган выше хана. То есть наглый засранец объединил несколько племён, подчинив их себе? При любом раскладе это – плохая новость.

Пока послали за Мандахарром… за Мандой, прости меня Моуи, нет сил выговаривать, хрымы принялись ставить шатры – для меня и моей десятки воинов. Первоначальное напряжение ослабло, степняки рассосались, не пытаясь больше вернуть Дюльку к работе.

Я покормил его маминым – очень аккуратно. После концлагерной еды нормальная пища может убить.

- Мандахарр – настоящий зверь, - сообщил парень, утолив первый голод. – Как приехали сюда, сразу избил меня плетью и забрал всё золото. Сказал – сам будет закупать провиант. И закупает… такие отбросы… Только чтоб не умерли.

Странно. Как можно недокармливать рабочих при столь тяжёлом труде? Ведь нужно не только вырыть канавы для орошения. А ещё нарезать дёрн в степи и привозить сюда, где почву изъела ветровая эрозия. По-хорошему, посадить бы лесополосу для задержки ветра, и я даже знаю, у кого взять быстрорастущие саженцы. Вот только Тенгрун вряд ли обрадуется привету от Веруна.

И мне не радостно от происходящего. Совсем. Договорившись с Хурбруком об охране стройки, даже не подумал, что степняки без сантиментов обратят наёмных рабочих в рабов.

Классические рабы здесь тоже были. Третья раса, ранее мной не виданная. Плотные, ширококостные, низкорослые, с жёсткими чёрными волосами и тёмно-бронзовой кожей. Их добывали где-то далеко к югу за Оранжевой рекой. Ценятся выносливостью и редкой неприхотливостью. Манда-сотник считает, что дешевле купить рабов, чем кормить пригнанных с севера хрымов.

Среди бронзовых есть женщины. Днём работают лопатами, вечером обслуживают степных джигитов. Кроме сотника. Тот больше по мальчикам.

Грёбаный пидарас! И даже не в смысле секс-предпочтений. Вообще – по жизни, по понятиям. К сожалению, пидарасы по жизни часто встречаются и среди гетеро. Этот мир – не исключение.

Глава 11

11.

Оранжевая река имеет совершенно нормальный цвет. А вот песок на берегах и в самом деле красноватого оттенка. Наверно, из-за примесей солей металлов. В химии не силён.

Я разделся донага и полез в воду. Хотелось смыть с себя дорожную пыль. Гадкий осадок после разговора с Мандо-ублюдком в реке не утопишь.

Принцип «кто платит, тот девушку и танцует» здесь не действует. Совершенно. Факт, что дины и дуки на мелиорацию отстёгиваются из моего кармана (пусть и наполненного Тенгруном), на бригадира не произвёл ни малейшего впечатления. Степной бог приказал им обеспечить порядок на рытье каналов – они и обеспечивают. В силу своего разумения.

И что делать? Обращённые в рабов – расходный материал. Дешёвый и легко сменяемый. Умерло всего двое, один утонул, второй от какой-то болезни. Но если начнут дохнуть как мухи, моя репутация в Мульде накрылась медным тазом.

И вообще, когда из-за затеянного тобой дела начинают гибнуть люди, это не хорошо. Пусть я ни разу не гуманист, но есть же какие-то рамки… На которые плевать степным дикарям.

За время купания насмотрелся на парусно-гребные судёнышки, идущие вверх и вниз по течению. Река раз в пять шире омывающей мой замок Воли. Судоходная даже для больших кораблей.

По-прежнему жалею, что нет у меня карты этого мира.