– Но ведь пушки могли использовать и для стартов.

– Нет. Обрати внимание на конструкцию слева.

– Ненис.

«Конструкция» оказалась закрытым сейчас шлюзом, достаточно большим, чтобы в нем разместился любой из огромных кораблей. Ничего больше и не требовалось.

Каждая точка на внешней поверхности Кольца мчалась вперед со скоростью 770 миль в секунду, поэтому для старта достаточно было просто вытолкнуть корабль в пространство, а там пилот мог сразу включать основные двигатели.

– Порт выглядит совершенно покинутым, – сказал кзин.

– А как с энергией?

– Приборы ничего не чувствуют. Никакой электромагнитной активности, никаких пятен тепла. Но, разумеется, могут действовать устройства, потребляющие так мало энергии, что наши приборы не могут их засечь.

– Выводы?

– Все устройства порта могут находиться в полной исправности. Мы можем проверить это, входя в сферу их действия и готовясь к посадке.

Несс мгновенно свернулся в клубок.

– Ничего не выйдет, – заметил Луис. – Вся машинерия включается по какому-то строго определенному сигналу, которого мы не знаем. Или реагирует исключительно на корпус из металла. Если бы она не перехватила нас в нужный момент, мы могли бы врезаться в порт и устроить немалый переполох.

– Я уже пилотировал корабль в подобных условиях во время боевых маневров.

– И давно?

– Может, слишком давно. Впрочем, неважно. Что ты предлагаешь?

– Заглянуть снизу, – сказал Луис.

Кукольник тут же выставил наружу обе головы.

С тягой в 1 «же» они висели над нижней стороной Кольца.

– Свет, – бросил Несс.

Мощные рефлекторы «Лгуна» светили на пятьсот миль, но даже если их свет доходил до цели, он уже не возвращался: они были сконструированы только для облегчения посадки.

– Ты все еще веришь в ваших инженеров, Несс?

– Я признаю, что они должны были предвидеть такую возможность.

– Я сделаю это за них. Я освещу Кольцо, если ты согласишься использовать для этого плазменные двигатели, – предложил кзин.

– Согласен.

Говорящий включил четыре двигателя – два больших, направленных назад, и два поменьше, тормозных. Именно в них он открыл дюзы на всю ширину. Водород проскакивал слишком быстро и, вылетая в пустоту, сгорал еще не до конца, благодаря чему выхлоп, обычно горячий, как ядро Новой, имел теперь температуру желтого карлика. Два потока света озарили черную изнанку Кольца.

Она не была гладкой: по всей поверхности виднелись впадины и возвышенности самых разных форм и размеров.

– Я думала, что будет идеально ровно, – сказала Тила.

– Ничего подобного, – ответил Луис. – Держу пари, что там, где мы видим углубление, на внутренней стороне поднимается гора, а где возвышенность – море или океан.

Подробности они увидели только когда Говорящий подвел «Лгуна» ближе. Теперь они медленно двигались над фантастическими выпуклостями и впадинами наружной поверхности Кольца, таинственными, но каким-то странным образом приятными для глаза…

Уже много столетий экскурсионные корабли и частные яхты точно так же двигались над поверхностью Луны. Зрелище было даже чем-то похоже: поднимающиеся в безвоздушную пустоту вершины, острые, четкие границы между светом и тенью.