– Я помню, что мы летели на высоте более мили, – сказала Тила.

– Больше не смотри так долго на горизонт.

– А что, я заснула за рулем? – засмеялась она, откидывая голову назад. Ее волосы рассыпались великолепным черным каскадом. – А вы испугались? Прости, Луис. Где Говорящий?

– Погнался за каким-то кроликом. Кстати, почему бы и нам не размяться, раз уж представился случай?

– Хорошая мысль.

Они посмотрели друг другу в глаза, читая скрытые мысли. Луис открыл багажник своего скутера и вытащил одеяло. – Готово.

– Вы меня удивляете, – сказал Несс. – Ни одна другая разумная раса не копулирует так часто, как вы. Ладно уж, идите. Только смотрите, на что садитесь. Не забывайте, что вокруг полно чужих форм жизни.

– А ты знаешь, – спросил Луис, – что «нагой» значило когда-то то же самое что «беззащитный»?

Ему самому казалось, что, снимая одежду, он лишается какой-то магической защиты. Кольцо обладало функционирующей биосферой, наверняка полной всевозможных насекомых, бактерий и зубастых созданий, питающихся свежим мясом.

– Нет, – сказала Тила. Стоя нагишом на одеяле, она вытянула руки к висящему над головой солнцу. – Как хорошо! Ты знаешь, я впервые вижу тебя нагого днем.

– Взаимно. Признаться, ты выглядишь неплохо. Смотри, я тебе кое-что покажу, – он поднял руку к своей безволосой груди. – Ненис!

– Я ничего не вижу.

– Все исчезло. В том-то все и дело, что «закрепитель» не оставляет никаких следов. Шрамы исчезают, и потом… – он провел ладонью по коже, но не почувствовал ни малейшего следа.

– Это было на Джуммиджи. Акула содрала с меня целую полосу кожи шириной дюйма в четыре, от плеча до пупка. Если бы она повторила атаку сразу же, то перекусила бы меня пополам. К счастью, она решила сначала проглотить первый, небольшой кусок, и он оказался для нее смертельным ядом: она тут же сдохла в страшных судорогах. А теперь от шрама не осталось и следа.

– Бедный Луис. Но у меня тоже нигде нет никаких шрамов.

– Это потому, что ты – статистическая аномалия, к тому же всего лишь двадцати лет от роду.

– Ох!

– Гмм… Ты такая гладенькая…

– Еще какие-то воспоминания?

– Однажды я плохо справился с шахтерским лазером… – он повел ее руку…

Луис лег навзничь, а Тила села верхом на его бедра. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, потом Луис сделал первое движение.

Женщина, когда на нее смотришь сквозь густеющий туман приближающегося оргазма, излучает какое-то ангельское сияние…

Что-то размером с кролика выскочило из-за деревьев, промчалось по груди Луиса и исчезло на другой стороне поляны. Секундой позже из кустов появился Говорящий, крикнул: «Простите!» и помчался за добычей.

Когда все вновь собрались у скутеров, мех вокруг губ Говорящего был забрызган свежей кровью.

– Впервые в жизни, – сказал он с нескрываемым удовлетворением, – я добывал пропитание только с помощью клыков и когтей.

Впрочем, он последовал совету Несса и проглотил тройную дозу противоаллергического средства.

– Пожалуй, самое время поговорить о туземцах, – предложил Несс.

– О туземцах? – удивленно переспросила Тила.

Луис объяснил ей, в чем дело.

– Но почему мы удрали? Что они могли нам сделать? Это действительно были люди?

Луис ответил на последний вопрос, поскольку он и ему не давал покоя:

– Понятия не имею.