Фортинбрас общался с драу и ирау, которые много раз говорили ему, что времена Безумия Эйвы — чистая правда. Хаос свёл с ума огненного элементаля, который мог бы выжечь все земли Сигрида, всё живое и всю магию, если бы его не остановила Золотая Стрела. Драу говорили, что это оружие было выковано самими богами и что использовала его никто иная, как Брадаманта. Большего они не знали, но уверяли, что случившееся — не выдумка, а реальность, в которой они даже жили.

Куда делась Золотая Стрела потом, никто не знал. Клаудия всегда думала, что такое оружие и впрямь было выдумкой, но теперь видела её. Золотыми был наконечник, стрежень, хвостовик и даже оперение. Стрела бал такого же размера, как и обычная, легко поместилась бы в колчан Энцелада, но от неё исходило яркое слабое свечение, а кровь из пробитых рук богов, казалось бы, впитывалась в Стрелу.

Блуждающая Душа не просто так рассказала об этом, Клаудия знала. Золотая Стрела, согласно легендам, закончила времена Безумия Эйвы, усмирив поражённого хаосом элементаля. С её же помощью Хайбарус сумел наказать двух богов, которые, освободившись от цепей самостоятельно, выступили против него.

Клаудия не понимала лишь одного: живы ли Айриноул и Алеандро до сих пор? Боги существовали иначе, чем смертные, и понятия «жизнь» и «смерть», возможно, даже не были им знакомы. Блуждающая Душа сказала, что боги уже давно находятся в таком состоянии, но их золотая кровь, ихор, продолжала течь, будто была бесконечным потоком.

Но как вообще вышло, что Хайбарус сумел победить сразу двух богов? И не просто победить, ещё и наказать их, да так, будто те должны были быть лишь напоминанием всем остальным.

Зачем Блуждающая Душа привела их сюда?

— Клаудия, милая?

Она встрепенулась, отвела глаза от подвешенных богов и посмотрела на Джинна.

— Ты слышала, что я только что сказал?

— Нет.

— Тварей стало больше.

Клаудия сглотнула, вдруг ощутив вспыхнувший внутри ужас.

— Нам нужно убираться отсюда.

— А что-нибудь менее очевидное? — нахмурившись, спросил Энцелад.

Клаудия подавила желание треснуть ему по затылку, хотя, стоит признать, оно преследовало её несколько часов подряд, мешая сосредоточиться на том, что говорили встречающиеся ей Блуждающие Души.

— Это настоящая Золотая Стрела, — начала Клаудия, вновь посмотрев на оружие, — и если верить драу и ирау, она может сразить как магию, так и хаос.

— Отлично, — безэмоционально согласился Энцелад. — Нам-то что? Предлагаешь забрать?

Клаудия молча посмотрела на него, и Энцелад, она была готова поклясться, впервые за всё время их знакомства оказался по-настоящему шокирован.

— Издеваешься?

— Только рассуждаю, — спокойно возразила Клаудия, поймав полный ужаса взгляд Стефана. — Сами подумайте: эта Стрела может быть полезла. Она выжгла весь хаос из Эйвы и остановила её. Кто знает, вдруг она может…

— Клаудия, — перебил Джинн, — даже я понимаю, что это плохая идея. Это боги.

— Которых наказал король демонов, — возразила она. — Разве этим мы не поможем им? Хотя бы немного?

Не то чтобы она очень сильно хотела спасать богов — для начала Клаудия хотела понять, как так вышло, что два высших существа, прародители целой расы и боги нескольких миров, оказались сражены королём демонов. Почему они восстали против своих же, почему сражались и как вышло, что проиграли. Блуждающая Душа в основном говорила о том, кем была ранее — то есть частью цивилизации, которая существовала ещё до того, как из хаоса родились демоны. Душа говорила, что Айриноул и Алеандро были милосердны к её народу, и потому не заслужили такого, но Клаудия всё ещё не понимала многого.