Кит едва не пискнул от удивления. Вот эти демоны — слабые?.. Кит, конечно, всегда знал, что с настоящим сальватором ему не сравниться, но никогда не думал, что разница будет столь огромной.

— Николас наверняка понял больше, — пробормотала Марселин. — Так что пошли ему там сальваторскую эсэмэску, что ли, и не отвлекайся больше.

— Было бы славно, — подхватил Кит. — Я, конечно, хорош, — вы вообще видели, скольких демонов я там завалил? — но это твоя работа, так что…

Что-то громко треснуло: как неожиданно порвавшийся кусок ткани, как расколовшийся лёд, который ещё мгновение казался целым и очень прочным. Секунда — и темнота, мгновение — и болезненный удар спиной об обломки камней.

Кит ничего не успел понять.

Тело прошило острой болью. Ног он даже не чувствовал, будто их и вовсе не было. Вокруг кружили мутные тени, падали камни и пыль, где-то вдалеке до сих пор завывали демоны и кричали знакомые голоса. Кит попытался приподняться на локтях, наконец почувствовав ноги, которые чем-то придавило, и тут уже будто из-под воды услышал топот.

— Боже, боже, боже…

— Привет, Марселин, — прохрипел Кит, понятия не имея, где конкретно она находится.

— Не двигайся! — строго приказала она. — А вы поставьте барьеры, скорее!

Постепенно туман перед глазами Кита исчезал: он видел огромную дыру в потолке, будто весь этаж разом обвалился, упавшие колонны и лестницы, тела демонов и людей, раздавленных обломками и упавших вниз, кровь на лице Марселин и содранный кусок кожи на её щеке.

— Что это за хрень? — прошипел Кит, когда Марселин, магией спихну кусок камня с его ног, быстро принялась залечивать переломы. — И какого хрена я этого не чувствую?..

— Магия, — отрывисто выдохнула Марселин. — И хаос. Демонов очень много.

Кит и без того это знал, но всё равно не понимал: они что, просто напали в одну секунду, так, что никто ничего не заметил? Даже Фортинбрас?

— Где…

— Потерпишь немного? — перебила Марселин. — Совсем чуть-чуть. Здесь очень много демонов, Кит, нам нужно убираться.

Он попытался пошевелить ногой и, почувствовав, как боль прострелила кость, едва не закричал, но в последний момент зажал рот руками. «Как вот это можно было не почувствовать?!»

— Я сейчас заплачу, — признался Кит, кое-как удержав себя в вертикальном положении.

— Я знаю, знаю. Потерпи, пожалуйста, совсем немного. Фортинбрас поможет, но сначала нам нужно убраться отсюда. Я тебе помогу, обещаю.

Кит плохо видел то, что происходило вокруг, — мешали темнота и тени, мечущиеся туда-сюда, — но кивнул и, оперевшись на Марселин, с трудом встал на ноги, которые она успела исцелить. Он кусал губы, язык, скрежетал зубами, закрывал рот руками и даже бил себя по щекам, стараясь перебить боль и заглушить слёзы. Кит едва мог стоять: ноги будто до сих пор были переломаны, а кости торчали наружу. Человеческое тело вряд ли могло выдержать так много боли.

Оно и не выдержало.

Кит рухнул, когда на Марселин налетела одна из теней, и подавился собственным криком. Рядом пронеслось нечто холодное, пахнущее гнилью, когтями полоснувшее по лицу Кита. Он едва увернулся в первый раз и уже хотел ползти к Марселин, когда нечто пронеслось рядом ещё раз. Лязгнуло железо, чей-то болезненный крик эхом отскочил от стен, посыпались ругательства на ребнезарском — до этого момента Кит был уверен, что Фортинбрас и Стефан, что бы ни делали, справлялись, но теперь понял, что это не так.