— Обязательно передай ей это и скажи, что у верхнего ящика двойное дно.

Демоны рванули сильнее. Холод окружил Кита со всех сторон, цепкие пальцы проскользили по его руке и коснулись кончиков его пальцев.

Секунда — и пустота. Долгая, бесконечная пустота.

Ничего не видя, не слыша и не чувствуя, Кит падал вниз, пока демоны рвали его тело на части, а многие другие просто использовали едва не как трамплин: отталкивались от него и прыгали дальше, но где это «дальше» — Кит не знал.

Он уже ничего не знал.

Если боль и была, он её не чувствовал. Если демоны и отрывали от него куски, он этого даже не понимал. Было темно и холодно, но не страшно. Страх — это человеческое чувство, а он даже не был человеком. Лишь изувеченной массой разорванной плоти и переломанных костей, которая почему-то ещё сохраняла сознание, затухавшее слишком медленно. Мысли были вязкими, неполноценными. Он даже не был уверен, что это мысли. Что он — это он, и когда-то он существовал.

Может, он всегда был лишь частью хаоса, который на мгновения приобрёл разум и сумел почувствовать жизнь.

— Asret.

На долю секунды страх коснулся его сердца, а боль — того, что осталось от тела.

— Asret.

Звуки были приглушёнными: то ли являлись лишь частью его воспалённого разума, то ли доносились откуда-то издалека.

— Asret, ноктисы тебя разорви, долбанный человек!

Туда, где раньше были рёбра, что-то врезалось.

— Вставай, щенок!

«Рёбра?.. — запоздало подумал он. — Откуда у меня…»

И кто это — он?

— Asret, — едва не прошипел кто-то, приблизившись к его лицу. — Вставай, щенок, пока я добрый, иначе заставлю переживать это снова и снова. Понял меня? Давай, шевелись! Ты мне ещё нужен.

* * *

Пайпер едва не швырнула в Николаса сгусток магии, приняв его за демона. Он был с ног до головы испачкан в чёрной крови, куртка и футболка разодраны, на лбу и щеке — глубокие царапины. Но Николас улыбался, как идиот, и выглядел счастливым.

— Все подохли! — радостно сообщил он.

Пайпер судорожно выдохнула, прижав ладони к дрожащим губам. Она наглоталась демонической крови и собственных слёз, дважды сломала правую руку и распорола себе левую голень, но ощущала не боль, а невероятную лёгкость и счастье. Демоны, которых они так старательно выслеживали, загоняли в углы и убивали, наконец, исчезли.

Все до единого.

Николас подлетел к ней, очевидно, решив, что она сейчас упадёт, но Пайпер крепко обняла его и оторвала от земли, закружив. Николас засмеялся, прося его отпустить, но Пайпер прекрасно чувствовала, как радостно клокочет магия внутри его тела и едва не видела, как Рейна одобрительно улыбается.

Нападение было неожиданным и крайне жестоким. Демоны ни на секунду не останавливались, рвали людей, которые не успели спрятаться, как обезумевшие, пожирали их тела и бросались дальше. Пайпер едва сумела поставить несколько стабильных барьеров, когда почувствовала, что Николас нуждается в ней. Он прыгал по всему городу, быстро находя людей и перенося их во дворец, но едва успевал отбиваться от демонов. Пайпер же рвала их тела на части магией и голыми руками, ломала кости и останавливала сердца, отдавая так много Силы, что тела тёмных созданий просто не выдерживали. Она делилась Силой с людьми, которых находила, открывала им порталы и защищала их, пока последний человек не оказывался в безопасности.

Пайпер плакала от боли, кричала во всё горло, проклинала демонов и грозилась запихнуть им оторванные головы в задницы, но не сдавалась.