Его тут и не было.

В голове Пайпер щёлкнуло.

— Где Кит? — торопливо спросила она, подступив к Фортинбрасу и схватив его за плечи. — Ты ведь нашёл его, да?

Может, она просто его не заметила и…

Из горла Фортинбраса вырвалось рыдание. Пайпер отступила на шаг, подняла правую руку и, кое-как отодрав разорванные куски ткани, прилипшие к коже из-за крови, начала яростно сдирать засохший слой.

— Пайпер, он… Он сказал, что у верхнего ящика двойное дно.

Пайпер сделала ещё один шаг назад, после чего, наконец, оттёрла засохшую кровь и уставилась на своё пустое запястье. Ещё недавно там был сигил, который связывал её с Китом и обозначал, что он был её ракатаном. А теперь — ничего.

— Где Кит? — едва не крикнула Пайпер. — Ты же сказал, что найдёшь его.

— Я нашёл, — возразил Фортинбрас дрогнувшим голосом, — но… Я не успел. Прости, Пайпер, прости…

Пайпер в один момент забыла, как дышать. Боль сдавила грудную клетку, тысячи острых игл будто воткнулись в запястье, в место, где раньше был сигил, а холод пробежал по всему телу. Она же должна была почувствовать, что с Китом что-то случилось: так же, как почувствовала это ещё у врат, когда Фортинбрас пообещал, что найдёт Кита и поможет ему.

Он пообещал — и не сдержал обещание. А она даже не поняла, что что-то случилось. Демоны дважды ломали ей руку, и был шанс, что именно в тот момент связь между ней и Китом была разорвана. Пайпер просто не поняла этого, потому что одна боль смешалась с другой.

И всё же, Фортинбрас обещал.

— Ты же обещал, — всхлипнув, напомнила Пайпер, тогда как другая её часть тут же мысленно возразила: «Он не виноват».

Фортинбрас бы никогда не навредил Киту или Пайпер. Он говорил, что любит её и хочет, чтобы она была счастлива. Он знал, как она боялась за Кита, особенно после того, как Карстарс убил дядю Джона, и понимал, что Пайпер не простит себе, если с Китом что-то случится. Отчасти именно поэтому Пайпер и согласилась, чтобы во дворец отправился именно он, а у врат осталась она. Фортинбрас был сильнее, умнее и быстрее. Раз пообещал, значит, точно поможет. Справится и ничего не испортит, как она.

— Ты же обещал, — повторила Пайпер громче, с надломом в голосе и слезами на глазах.

«Прекрати, — тут же возразила она себе. — Хватит, перестань! Ты же знаешь, что он не виноват!»

Если бы Фортинбрас коснулся её, он бы показал, как всё было на самом деле — будто того, что из-за связи сальваторов Пайпер знала, что он не лжёт, было мало. Но она не могла. Когда Фортинбрас лишь слегка наклонился, Пайпер начала отступать, мотая головой и утирая слёзы.

«Хватит, хватит… Ты же знаешь, что он не виноват…»

Фортинбрас был не виноват, она прекрасно это знала. Но она будто до сих пор чувствовала, как связь начинает рваться в первый раз, а Фортинбрас говорит, что справится и спасёт Кита. В голосе были уверенность и любовь, которую Пайпер слышала каждый раз, когда он говорил с ней. Сейчас же она слышала только свои шаги, громкие всхлипы и глухой звук, с которым врезалась в стену. Пайпер медленно сползла на пол, вцепившись в волосы, и зарыдала.

Но это не продлилось долго: сквозь шум крови в ушах, переполошённые голоса людей и нежный, успокаивающий голос Фортинбраса, который подошёл ближе, Пайпер услышала, как забили колокола.

И боль наполнила её тело, а мир продолжил разваливаться на части.

Глава 24. Мы созидаем, чтобы вновь всё разрушить

Всё было точно так же, как двести лет назад, в день, когда демоны напали на Сигрид и погрузили его во тьму.

Стоя на вершине внешней стены, Джокаста видела, как раскалывались небо и земля, как сквозь трещины, которые были полны черноты, выползали чудовища.