— Ты не хочешь со мной разговорить? — невинно уточнил Катон, поравнявшись со ней. Стелла попыталась ещё ускорить шаг, но Охотник тут же нагнал её. — Не веди себя как ребёнок, Стелла. Ты должна понимать, что у нас общие цели.

Стелла ему не верила. Пусть он озвучит ей хоть сто истин — ни одной не поверит, пока не услышит их же от Фортинбраса.

— За эти месяцы многое изменилось, но знаешь, что самое удивительное? Ваша вера в то, что такие слабаки, как принц Гилберт, помогут. Это лишь попытка отстрочить неизбежное, Стелла. Порочный круг замкнётся, и никто не сумеет спастись.

Стелла сжала челюсти, запретив себе отвечать. Злость красной пеленой застилала ей глаза. Она даже не видела, как двери открылись и Фортинбрас, обычно не прятавший своего паршивого настроя от встречи с Катоном, двинулся к ним. Стелла, воспользовавшись моментом, развернулась и побежала вперёд, как можно дальше от источника своего страха.

Это нечестно. Она была сильной и умной, могла справиться с чем угодно и побороть любого. Она не должна бояться Катона, но боялась. Меньше, чем за пять минут он разрушил всю её уверенность, которую Стелла старательно копила столько месяцев, заставил поверить, что она годна лишь для того, чтобы быть частью Охоты.

«Это неправда!» — думала Стелла, размазывая предательские слёзы по щекам, пока бежала в сторону своих комнат.

Как Катон может разрушать её, если она давно убедила себя, что он больше не властен над ней? Как он смеет показываться в Омаге после того, как столько лет измывался над ней и пытался убить Джинна с Пайпер? И почему Стелла такая слабая?

Ворвавшись в комнату, она первым делом заперла дверь и придвинула к ней стул, чтобы никто не попытался войти. Затем метнулась в дальнюю комнату и, так же заперев дверь, забилась в самый угол между двумя шкафами, вцепившись себе в волосы.

Вспоминая о том, каким озадаченным выглядел Гилберт и как Энцелад изучал Катона, Стелле хотелось только одного — исчезнуть. Они видели, что она струсила, и наверняка поняли, из-за чего. Как бы ей ни хотелось обратного, Гилберт не такой уж и глупый. Он точно может сложить несколько фактов и брошенных Катоном фраз вместе. И перед тем, как она убежала, он наверняка видел, что она заплакала.

Как она могла быть такой несдержанной? Фортинбрас доверился ей, выбрал ракатаном для своего тела, в очередной раз признав силу Стеллы, но она подвела его, испугавшись Катона.

Стелла завыла ещё громче, уперев лоб в колени, прижатые к груди. «Глупая, глупая, глупая! — твердила она себе, захлёбываясь в слезах. — Неблагодарная девчонка! Только и можешь, что путаться под ногами!»

Глава 4. Мир был тесен

Стоя в незнакомом месте, в каком-то длинном туннеле со стенами, покрытыми плесенью, грязью и кровью, Эйс ничего не чувствовал. Ни страха, ни настороженности. Ничего. Даже магия молчала, что было необычно: та всегда могла предупредить о надвигающейся опасности, но сейчас… «Странно», — подумал Эйс, оглядываясь по сторонам. Был только туннель с редкими факелами на стенах и он сам, совершенно не понимающий, как оказался здесь.

Дядя Джон навсегда вбил ему в голову одно золотое правило: если оказался в незнакомом месте или потерялся — стой на месте и жди, пока тебя найдут. Разумеется, речь шла о ситуациях, когда жизни ничего не угрожало. Эйс не был уверен, что сейчас был в безопасности, однако ноги уже понесли его вперёд. Огни факелов проносились мимо, совсем рядом раздавался какой-то противный, чавкающий звук. Эйс не хотел даже проверять, из-за чего тот появлялся — пронёсся по туннелю дальше и, едва не запнувшись о собственную ногу, оказался на лестнице.