Себастьян всегда знал, что по отношению к нему отец строг и беспощаден, но никогда не думал, что он зайдёт так далеко. Как это вообще возможно? С Алексом и Рокси он добрее, веселее, более открытый, а с ним…

Себастьян и так ненавидел себя за то, что чувствовал, и теперь ненавидел за то, что признался в этом. И не кому-нибудь, а Августу, которому было плевать. Неважно, что Себастьян не понимает, что должен делать, чтобы справиться с тем, что чувствует. Неважно, что он считает, будто с ним что-то не так. Важно, что любые его отношения с Зельдой ставили под угрозу репутацию Гривелли. Только это и волновало Августа.

Как отвратительно.

— Что с тобой не так? — кое-как выдавил Себастьян, впервые едва не за всю жизнь чувствуя, как подступающие рыдания сдавливают горло.

Он ненавидел себя за это. Себастьян никогда не был слабым, и теперь, зная, что это было ложью, хотел провалиться сквозь землю от злости и стыда.

— Что не так с тобой? — легко парировал Август. — Ты всегда был самым умным и сильным искателем, Себастьян. Что с тобой случилось?

Вот, значит, как он думал: с Себастьяном что-то случилось. Это, конечно, было правдой, но тон, которым говорил отец, подсказывал, будто тот имеет в виду какое-то конкретное событие или их серию. Нечто такое, что можно объяснить логически и чему можно найти доказательства.

Впрочем, в одном Август был прав: Себастьян и впрямь влюбился. И он не знал, что с этим делать.

— Катись к чёрту, — пробормотал Себастьян.

Не смотря на отца и не слушая его приказов, требовавших немедленно вернуться, Себастьян вышел из зала, всё ещё чувствуя, как рыдания сдавливают горло.

* * *

— Нам не нужен скандал, — сказала Айше, складывая ладони вместе и едва не умоляюще смотря на Зельду. — Господин Йозеф доверил это дело мне, так что, пожалуйста, Зельда, не поднимай шума. Я разберусь с искателями и объясню им, что они должны ответить за твой арест. Но умоляю, позволь мне самой во всём разобраться.

Зельда очень хотела возразить, свернуть по коридору влево, вернуться в малый зал совещания и вытрясти всю дурь из каждого, кто посмел хотя бы подумать, что она может стоять за кражей дел Ордена. Как они вообще додумались до такого? Зельда плевать хотела и на Орден, и на отдельные их дела. Ей никто, кроме неё самой, интересен не был, и об этом уж точно должны были знать.

Скорее всего, настоящий виновник этой логикой и руководствовался. Зельда ни с кем не поддерживала связей, с трудом подчинялась даже королю эльфов, и Йозеф с Айше для неё не были авторитетами. Никто бы не смог доказать, что она и впрямь не виновата, раз уж магия каким-то образом привела к её настоящему Бальмунгу, так удачно вернувшемуся к ней в руки. Никто, кроме Себастьяна.

Зельда не понимала его. Он сам был под подозрением, его репутация среди искателей была разрушена, и в последние месяцы он никак не мог её восстановить. Зачем ему рисковать и пытаться помочь? Он и так, судя по его паршивому настроению, наступил себе на горло, когда обратился к Зельде и попросил её проверить алиби одного из подозреваемых. Не могла же его замучить совесть из-за того, что в процессе Зельда едва не стала ужином для парочки демонов? Это было бы просто смешно.

— Зельда, — настойчиво произнесла Айше, привлекая её внимание. — Пожалуйста, позволь мне разобраться.

— Почему я должна терпеть это? — взвилась Зельда. — Они арестовали меня без доказательств, а я ещё должна быть благодарна за то, что меня не бросили в тюрьму?!

— Обстановка в коалиции сейчас очень нестабильная, — напомнила Айше, протяжно вздохнув.