— Но я не обещал писать за неё отчёты. Тем более, пусть хоть ненадолго займётся делом. Она же так выпрашивала этот поиск!

— Это тот, который ты взял для нас? — немного подумав, уточнила Соня.

— Да, он самый, — на секунду зависнув, ответил Алекс. — Пришлось отдать его Рокси, потому что ты… Ну, ты под подозрением, и тебе нельзя заниматься поисками. Но не то чтобы я в это верю. Я же знаю, что ты не виновата.

Себастьян издал протяжный, мученический стон, едва не съехал по стулу вниз, под стол. Зельда совершенно не понимала его: его нетерпение, казалось бы, росло в геометрической прогрессии, как и агрессивность к каждому, кто произносил хотя бы одно слово в его присутствии. То ли столь долгое ожидание удачного момента для проведения ритуала покосило его, то ли он просто ненавидел факт того, что идея Зельды может провалиться.

Она сама слабо верила в успех. Разговаривать с умершими чрезвычайно сложно и опасно и без ведьмы мёртвых, которая может справится без магии. Зельда ни разу не пыталась поговорить с умершими, считая, что это лишняя трата времени. Но дни шли, на виновных в ограблении архивов всё никак не выходили, и Зельда решила, что можно попробовать не совсем стандартный способ.

Дело было вовсе не в том, что недавняя выходка Себастьяна пошатнула её уверенность.

Вовсе нет.

Она не хотела помогать ему.

— Знаете, — наконец сказала она, прерывая тихий разговор Алекса и Сони, — если будете болтать, я заставлю вас самих проводить ритуал.

Алекс сжал губы в тонкую линию и поднял ладони, будто сдаваясь. Соня, вздохнув, уселась на подлокотник ближайшего кресла и вперилась сосредоточенным взглядом в Бальмунг. Меч лежал на столе, окружённый горящими свечами, зажжёнными благовониями, — из-за которых Зельде постоянно хотелось чихать и кашлять, — и огромным количеством сигилов, которые она старательно выстраивала в нужную последовательность. Ей также приходилось поддерживать барьеры вокруг одной из комнат отдыха в зале Истины и отпугивать всех, кто мог помешать им.

Это вовсе не из-за того, что она хотела полностью сосредоточится на деле и тем самым достигнуть наилучших результатов. Ей, в общем-то, было плевать, как и всегда.

— Ты ведь впервые делаешь это? — уточнил Себастьян после нескольких минут тишины, в течение которых Зельда только рисовала сигилы.

— Говори конкретнее, а то твой мелкий милашка подумает, что ты про то, что я своим блестящим умом и невероятной красотой впервые спасаю твою тощую задницу.

Алекс и Соня одновременно прыснули от смеха. Зельда была уверена, что Себастьян в своей привычной манере скажет, что она просто идиотка, которая зря тратит их драгоценное время. Но вместо этого он сплёл пальцы, расположил на них подбородок и, посмотрев на неё, с улыбкой сказал:

— Брось, ты без ума от моей задницы.

Алекс подавился воздухом. Соня, судя по звуку, похлопала его по спине. Зельде вдруг стало плевать на всё вокруг, и на них в том числе. Подобные слова были совсем не в духе Себастьяна, но в последнее время он говорил и творил много странностей, о которых раньше никогда бы даже не задумался. Это настораживало Зельду, но в то же время казалось ей жутко занятным.

Он мог ответить на её провокационную шутку с абсолютно непроницаемым лицом и проигнорировать, что люди, случайно услышавшие их, начинали удивлённо коситься на них. Мог даже не вмешаться, когда Зельда, не сумев выпроводить заинтересованных в деле Алекса и Соню, объясняла им, как проводить ритуал разговора с умершими. Он мог делать вид, что не замечает её, а потом, найдя как раз перед тем, как она планировала вернуться во дворец к эльфам, наброситься на неё с поцелуями и предложением заняться сексом прямо сейчас.

Несмотря на все его странности, отстранённость и злость, которую он с каждым днём прятал всё хуже, Зельде это нравилось.