Несмотря на все его странности, отстранённость и злость, которую он с каждым днём прятал всё хуже, Зельде это нравилось.

Какой кошмар.

— Тут главное не дать магии поглотить тебя, — сказала она, силясь прогнать дикие мысли и стараясь не обращать внимания на ядовитую улыбку Себастьяна, адресованную ей.

— А что будет, если это всё же произойдёт? — осторожно поинтересовалась Соня.

— О, я даже не знаю. Может, меня убьёт.

Улыбка мгновенно слетела с лица Себастьяна.

— Что?

— Ну-с, — левой рукой Зельда коснулась Бальмунга, лежащего перед ней, правую протянула к центральному сигилу, сиявшему в воздухе. — Погнали!

— Стой!

Зельда коснулась пальцами магического знака, и всё вокруг заволокла тьма. Магия и хаос, слившиеся в мече, потекли по её венам, сталкиваясь с её естественной магией. От боли Зельда зарычала, но никакого рыка не услышала. Стояла гробовая тишина, и темно было так, что Зельда не видела собственных рук. Она их даже не ощущала.

Что, чёрт возьми, это за магия?..

Где-то вдалеке вспыхнул и тут же погас тусклый свет, на мгновение подсветивший мутные силуэты. Зельда инстинктивно завела руку за спину и вспомнила, что меча с ней не было. Бальмунг стал проводником между её магией и умершей Сибил.

По спине Зельды пробежал табун мурашек. Тысячи ледяных игл будто разом впились в неё, и ей потребовались все силы, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Отвратительно, мерзко, страшно. Что-то давило ей на грудь и виски, сжимало их, прокалывая кожу острыми шипами, чьи-то голоса кричали над ней, не позволяя сосредоточиться.

Вспышки тусклого света стали появляться чаще. Зельда едва дышала, не чувствуя тела и при этом чувствуя боль, которая разрывала её. Чем ближе вспыхивал свет, тем больнее становилось. Хаос, что странно, тянулся к свету, магия же пыталась поднять Зельду на ватные ноги и увести как можно дальше.

Магия, заключённая в Бальмунге, была неправильной, искажённой. Изначально, когда Зельда только получила меч, в нём вообще не было никакой магии. Сигилы, нанесённые Фортинбрасом, превращали Бальмунг в сокрушитель, способный убивать тварей Диких Земель, но теперь эти сигилы были разрушены. Зельда тщательно, но с осторожностью изучала вернувшийся к ней Бальмунг, но ни на шаг не приблизилась к пониманию того, кто и для чего заключил в мече иную магию.

Свет вспыхнул совсем рядом, и Зельда вскинула руки, пытаясь защититься. Что-то холодное и жёсткое тут же обвило её запястья и развело их в стороны, острые шипы впились в ноги. Темнота постепенно отступала, давление на тело уменьшалось, только за спиной было что-то твёрдое и ледяное. Зельда щурилась от яркого света, направленного ей в лицо, и часто дышала. Втягивала воздух носом, но не чувствовала никаких запахов, только медный, пропитавший собой каждый уголок незнакомого пространства. Зельда попыталась дёрнуть рукой, но ничего, кроме громкого скрипа кожи, не добилась.

Она замерла, заметив несколько размытых силуэтов рядом с собой, затаила дыхание. Головой она понимала, что на самом деле находится в зале Истины, в комнате отдыха, и рядом с ней Себастьян, Алекс и Соня, но магия так не считала. Силуэты перемещались, растворялись в тенях и свете, шептали что-то нечленораздельное, и магия вопила от боли и ужаса, требуя, чтобы Зельда как можно скорее выбиралась отсюда.

Поначалу голоса звучали вразнобой, но вскоре Зельда начала распознавать отдельные слова: «магия», «кровь», «хаос», «замещение». Нечто острое скользило по её оголённым предплечьям и вспарывало кожу.

— Не волнуйся, — вдруг произнёс властный женский голос, эхом пронёсшийся по помещению. — Я найду того, кто сумеет контролировать её вместо меня.

Зельда ещё сильнее сжала челюсти.