Дела…

Марфа покачала головой.

Она чувствовала себя не в своей тарелке. Регулярно. Ей казалось, что она не женщина, которой суждено быть хранительницей домашнего очага, а какой-то менеджер. Едва ли не вождь. Ведь для безопасности приходилось везде лазить с группой вооруженных «фанатов».

Это ее удручало и немало раздражало. Но бросить порученное ей мужем дело не решалась. Хотя и злилась на него. Он ведь где-то шлялся, вместо того, чтобы делать эти все дела вместо нее.

Тула, Прохоров, речное хозяйство, общение с купцами… а теперь еще и с Царем. Алиса в гробу это все видела. В белых тапочках. Особенно после дел с Иоанном Васильевичем, который ее бесил куда больше, чем муж. Тот еще понятно — что-то там завоевывает. А этот? Мозги выносит себе и окружающим.

Женщина скривилась.

Она без всяких оговорок презирала Царя и считала «вшивым интеллигентом» в самом что ни на есть ленинском смысле слова. Первым интеллигентом Руси. Бессмысленным и беспощадным. Готовым ради своих навязчивых идей и предрассудков загубить любое здравое дело. Конечно, не лишенного ума и кругозора. Да чего уж — умом весьма ясный. Но вот плотность наполнение его черепной коробки «тараканами» и характер личностных реакций ее просто убивали.

— Госпожа, — произнес один из бойцов охраны.

Алиса обернулась на него и сразу же глянула туда, куда указывала его рука. Как раз на одну из сигнальных башен. Она стояла совсем поблизости. И там на балкончик, окружающий «скворечник», вышел сигнальщик с флажками. И махал ими, передавая короткий сигнал.

— В городе гости. Послы. Англичане. — произнесла она и скривилась.

Зачем эти люди могли явиться Марфа догадалась. Новость о гибели Елизаветы до нее уже дошла, вызвав немало тревог. Посему всю оставшуюся дорогу до резиденции мужа она провела в изрядном беспокойстве. Прикидывая что к чему…

И вот — причал.

Чтобы не мешать речному судоходству у Прохорова в извилине реки уже выкопали пруд-заводь. Этакий карман, только большой. С нормальным пирсом, пока деревянным. Позволяющий разово разгружать или загружать два десятка стругов. Плюс еще отдельные стояночные площадки.

Вот туда они и завернули. Причалив в зарезервированным местам.

— Что у вас здесь происходит? — спросила она у подбежавшего управляющего.

— Послы. Уважаемые люди. Прибыли с патриархом и письмом от Царя. Принять просят.

— Давно?

— Надысь пригребли.

— Куда заселил?

— В пустую казарму. Она чистая. А других мест все равно нет, чтобы столько людей разместить. Да и в цитадель не решился.

— И правильно, что не решился. Готовь баню. Как приведу себя в порядок — приму. Предупреди.

— Слушаюсь. — Сказал управляющий и побежал исполнять приказания Императрицы. А ее тут много кто так называл.

Сама же женщина прошла в цитадель и устало сидела, глядя в окошко до тех самых пор, пока ей не приготовили водные процедуры. Думала.

Лишь к вечеру Марфа сумела себе позволить принять важных гостей. Сначала мылась слишком долго. Потом причесывалась и одевалась. Решала какую-то текучку. Отвлекалась на прием пищи и общение с детьми. И лишь когда поняла, что тянуть нет смысла — вызвала послов к себе.

Так-то да, можно было бы и недельку их промариновать. Но казарма казалась ей перебором. И заставляла думать о том, чтобы в будущем убедить мужа поставить здесь приличных постоялый двор. Раз уж такие персоны сюда захаживают.

Послы вошли.

И начали велеречиво что-то говорили.