Жаль только, что снесла себе башку.

- Хизер, - начала я, снимая капюшон толстовки. – Привет. Извини, что беспокою… – Вежливое начало никогда не помешает. – …Но я, правда, думаю, что нам нужно поговорить. Нам с тобой.

Хизер не пошевелилась. Ладно, это неправда. Она сузила глаза. Они у нее были светлые, серые, я думаю, хотя разобрать было трудно, несмотря на прожектора. Длинные ресницы – накрашенные тушью – искусно подчеркивались обводкой темно-серого цвета.

- Поговорить? – передразнила Хизер. – Ага, разбежалась. Неужто похоже, что я хочу разговаривать с тобой? Я про тебя знаю, Сьюзи.

Я поморщилась. Не смогла удержаться.

- Сьюз, - поправила я.

- Неважно. Я знаю, что ты тут делаешь.

- Вот и хорошо, - сказала я примирительно. – Тогда мне не придется ничего объяснять. Не хочешь ли присесть, пока мы будем разговаривать?

- Разговаривать? С какой стати мне хотеть с тобой разговаривать? Ты что меня за дуру держишь? Боже, ты воображаешь, что ты такая хитрая. Думаешь, что можешь вот так запросто его занять?

Я моргнула:

- Прости, о чем ты?

- Мое место.

Она выпрямилась, отошла от шкафчика и направилась во двор, будто бы собираясь полюбоваться на фонтан.

- Ты новенькая, - заявила она, бросив на меня взгляд через плечо. – Новенькая, которая воображает, что может занять мое место. Ты уже получила мой шкафчик. И собираешься украсть мою лучшую подругу. Я ведь знаю, что Келли позвонила тебе и позвала на свою глупую вечеринку. А сейчас ты прикидываешь, как бы умыкнуть моего парня.

Я подбоченилась:

- Он не твой парень, Хизер, разве не помнишь? Он с тобой порвал. Поэтому ты и мертва. Ты вышибла себе мозги прямо перед его мамой.

Хизер выпучила глаза.

- Заткнись, - сказала она.

- Ты вышибла себе мозги перед его матерью, потому что слишком тупа, чтобы понять, что ни один парень – даже такой, как Брайс Мартинсон, – не стоит того, чтобы умереть. – Я медленно прошла мимо нее на одну из гравийных дорожек между клумбами. Не хотелось признаваться даже самой себе, но мне было немного не по себе стоять под крышей перехода, памятуя о том, что случилось с Брайсом. – Черт, должно быть, ты взбесилась, когда сообразила, что сделала. Убила себя. Да еще так глупо. Из-за какого-то парня.

- Заткнись!

На этот раз она не просто сказала это. Она завизжала да так, что ей пришлось сжать кулаки, закрыть глаза и ссутулить плечи, чтобы получилось как можно громче. Визг вышел такой, что у меня зазвенело в ушах. Но никто не выбежал из домика священника, где в некоторых окнах горел свет. Плачущие горлицы, чье воркование я прежде слышала из-под карниза в переходе, не издали ни писка с тех пор, как появилась Хизер, а сверчки прекратили свою ночную серенаду.

Люди не слышат привидений – ну, то есть, большинство людей, – чего нельзя сказать о животных и даже насекомых. Они чутко реагируют на присутствие паранормального. Макс, собака Аккерманов, близко не подходит к моей комнате, и все из-за Джесса.

- Бесполезно так вопить, - попыталась урезонить я Хизер. – Никто тебя не слышит, кроме меня.

- Как хочу, так и кричу, - огрызнулась она. И снова зашлась в визге.

Зевнув, я села на одну из деревянных скамеек у статуи отца Серра. В основании статуи я разглядела мемориальную плиту.