Она уставилась на меня сверху вниз. Сейчас застывшие на ее ресницах слезы напоминали крошечные осколки льда.

- Необязательно?

- Да. Необязательно.

- Ты имеешь в виду… имеешь в виду, что я могу вернуться?

- Можешь, - кивнула я. – Ты можешь начать новую жизнь.

Она фыркнула:

- Как?

- Все, что тебе нужно, – самой решить это сделать, - ответила я.

Ее хорошенькое личико помрачнело.

- Но я уже решила, что хочу именно этого. С тех пор… с тех пор, как это произошло… я лишь хочу вернуть свою жизнь.

Я помотала головой.

- Нет, Хизер, - возразила я. – Ты меня не поняла. Ты никогда не вернешь свою жизнь – свою прежнююжизнь – назад. Но ты можешь начать новую. Все лучше, чем так, чем вечно пребывать здесь наедине с самой собой, в ярости бушуя и вредя людям…

Она завопила:

- Ты сказала, что я могла бы вернуть свою жизнь!

В мгновение ока я поняла, что упустила ее.

- Я не имела в виду твою прежнюю жизнь. Я подразумевала просто жизнь…

Но было слишком поздно. Она взбесилась.

Теперь я понимала, почему родители Брайса отослали его в Антигуа. Я сама не прочь была бы там оказаться – где угодно, лишь бы убраться с дороги этой бешеной девицы.

- Ты мне говорила, - визжала Хизер. – Ты мне говорила, что я могу вернуть свою жизнь! Ты мне врала!

- Хизер, я не обманывала тебя. Я просто имела в виду, что твоя жизнь… ну, твоя жизнь закончилась. Ты сама ее завершила, Хизер. Я знаю, это полный отстой, но, эй, тебе стоило бы подумать об этом…

Она прервала меня каким-то неестественным – ну разумеется! – воем.

- Я тебе не дам, - пронзительно визжала она. – Я не дам тебе забрать мою жизнь!

- Хизер, говорю же тебе, я и не пытаюсь. У меня своя жизнь есть. Твоя мне без надобности…

Поскольку сверчки и птицы молчали, то единственным шумом во дворе было журчание воды в фонтане – в смысле, кроме воплей Хизер. Но шум воды вдруг зазвучал как-то странно. Превратился в какой-то забавный булькающий звук. Я посмотрела в сторону фонтана и увидела, что от воды поднимается пар. Я бы не нашла в этом ничего особенного – было холодно, а вода в фонтане могла быть теплее, чем окружающий воздух, – если бы не заметила, как на поверхности лопнул большой пузырь.

И тут меня осенило. Она заставляет воду кипеть. Вода вскипает от ее ярости.

- Хизер, - обратилась я к ней, оставаясь на скамейке. – Хизер, послушай меня. Успокойся. Мы не можем говорить, когда ты так…

- Ты… сказала… – Глаза Хизер, как я с тревогой заметила, полностью закатились назад. – Я… могла бы… начать… сначала.

Ладно. Настала пора что-то предпринимать. Мне необязательно было ощущать, как скамейка подо мной затряслась так, что я чуть с нее не свалилась. Я знала, что пора вставать.

И я встала, очень быстро. Так быстро, что скамейка не успела меня стукнуть. Так быстро, что я смогла добраться до Хизер прежде, чем она меня заметила, и врезала ей со всей силы правой под подбородок.

Только, к моему изумлению, она, казалось, этого даже не почувствовала. Ее занесло слишком далеко. Бог знает куда. Бей ее, не бей – никакого эффекта, разве что я отбила себе все костяшки. И, разумеется, она взбесилась после этого еще больше, что всегда происходит, когда имеешь дело с опасно возбужденной личностью.

- Ты, - произнесла Хизер низким голосом, не имеющим ничего общего с ее обычным щебетанием чирлидерши, - об этом пожалеешь.

Вода в фонтане вдруг вскипела. Через край начали выплескиваться гигантские волны. Струи, которые обычно били на метр-полтора вверх, вдруг начали выстреливать ввысь на три-четыре метра, рассыпаясь каскадом и падая обратно в кипящий, окруженный паром котел.