Кендалл ничего не оставалось, как подчиниться. Она пригладила свои темно-каштановые волосы, взялась за ручки кресла и покатила Брента в спальню. Оттуда на кухню еще долго доносились голоса: ворчливый мужской и умиротворяющий — женский.

— Лучшей няньки для него трудно было бы найти! — заметил Скотт. — Он на нее ревет, как медведь, но ее, чувствуется, не запугать…

— Верно, — суховато отреагировала Дон, вытирая стол, — она выше всех похвал.

— Ревнуешь?

— Может быть, — вздохнула Дон.

Но ревность ли это? Скорее завидует, что молоденькая девчонка умудряется управлять Брентом, даже когда он не в духе. Она этого никогда не умела.

— Обычная вещь, когда пациент влюбляется в медсестру или сиделку, — продолжил Скотт. — Случается и наоборот.

«Да ради Бога!», — почти с облегчением подумала Дон.

— Я знаю, — сказала вслух. Взяла стопку посуды и перенесла ее в раковину.

— А жена при этом ведет себя, как собака на сене. Даже если муж ей уже совсем не нужен, — добавил Скотт, подошел сзади и слегка обнял ее за плечи.

— Дурачок! — засмеялась она, оборачиваясь к нему. — Да не ревную я! Скорее завидую. Она такая… цельная.

— Ну не знаю. — Скотт отступил назад, шутливо оглядел ее с ног до головы, в глазах его заплясали чертики. — Вроде у тебя тоже все на месте…

Ей сразу стало как-то легче. Она чувствовала себя в этом доме совсем чужой, но подначки Скотта улучшили ее настроение. Пока он с ней, пока разными способами демонстрирует ей, что она любима, все не так страшно.

— Ладно, за работу, хватит болтать! — Дон принялась за мытье посуды, но Скотт, взъерошив ей волосы, оттеснил от раковины. Она в свою очередь попыталась оттеснить его.

— Ты будешь вытирать! — распорядился он. — У меня ногти грязные, заодно и помою!

— Ну-ка покажи! — Она подняла его левую руку, а он ловко схватил ее пальцами за кисть.

— Вторую показать? — Скотт вынул руку из мыльной пены. Дон догадалась, что сейчас последует, и попыталась увернуться. Не тут-то было! Мокрая рука прошлась по ее лицу. Она весело взвизгнула.

— Тихо! — шикнул на нее Скотт. — Услышат! — И, зачерпнув еще пены, мазнул ей по шее.

— Зря я водолазку не надела! — отбиваясь от него, давилась от смеха Дон.

— Вот и нет — мне так больше нравится! — Его палец уже добрался до выпуклости ее груди.

В этот момент дверь кухни распахнулась и на пороге появилась Кендалл. Дон готова была провалиться сквозь пол. Как ошпаренная, она отскочила от Скотта. Ее глаза, устремленные на него, говорили: «Ну как теперь быть? Выручай!»

— Что, мисс Кендалл? — спросил Скотт спокойным голосом, будто ничего не случилось.

Сиделка стояла с непроницаемым лицом, хотя, судя по всему, чувствовала себя не менее обескураженной, чем Дон.

— Мистер Грэм хочет, чтобы вы, мистер Ларкин, зашли к нему. Он не спит, — пробормотала она, глядя в сторону.

— Зовите меня просто Скоттом, пожалуйста. — Он одарил Кендалл одной из своих очаровательных улыбок. — И скажите Бренту, что я приду через несколько минут.

Дождавшись, когда за сиделкой закроется дверь, Дон укоризненно сказала:

— Прекрасно! Бьюсь о заклад, сейчас она ему все рассказывает. Причем в своей интерпретации.

— Вряд ли, — как-то рассеянно откликнулся Скотт.

Разозлившись, Дон изо всех сил шлепнула полотенцем по его заднице. Он что, ничего не понимает?

— Ах так?! — Скотт брызнул на нее водой, оставшейся в руке, потом, набрав пены уже в обе руки, начал угрожающе приближаться.