— Ты уж больно мнительный, Скотти! — проворчал Брент, натягивая на себя одеяло. — Спокойной ночи!

— Спокойной! — Скотт едва сдерживал злость. Но как только увидел Дон, успокоился.

— Готова? — спросил с улыбкой.

— А нас не хватятся?

— А мы их? Вероятность не больше.

Он взял ее за руку, и они выскользнули на улицу. Вечер был теплый, с легким ветерком, который ласково трепал им волосы. Дон прижала ладонь Скотта к своей горящей щеке. По его телу прошла приятная дрожь. «Смешно, — подумал он, — чувствую себя мальчишкой. Будто родители уснули, а я бегом к своей девчонке в первый раз…»

Дон было очень хорошо. Сейчас, казалось, во всем мире не существовало ничего более важного, чем этот мужчина рядом. Его сильных рук на баранке. Мягкой ямочки на подбородке…

— Ты не заснула? — вывел ее из раздумий Скотт. Съехал на обочину, остановился. Вокруг деревья, изгородь какая-то… Из-за облака выплыла луна. Глаза Дон светились, как две жемчужины. — Так бы смотрел и смотрел на тебя. Никогда не налюбуюсь, — тихо произнес он.

— Мне так хорошо с тобой, — откликнулась она, погладив его по щеке. — Я счастлива.

Скотт перехватил ее руку, прижал к губам:

— Только пожелай — и я посвящу остаток своих дней тому, чтобы ты была самой счастливой женщиной на свете, — Он нежно поцеловал каждый пальчик.

Дон не выдержала этой сладкой муки, отдернула руку. Скотт засмеялся.

— О чем ты задумалась? — Теперь его рука коснулась ее затылка, и вот уже их губы слились в поцелуе.

— Я думаю, — оторвавшись от Скотта, сказала Дон, — что дома мне предстоит холодный душ, а я этого не люблю…

— Но мы же знаем, что надо сделать, чтобы больше не было холодных душей. — В его голосе прозвучали нетерпеливые нотки. — Я люблю тебя, я хочу тебя, Дон, ты мне нужна…

— Прости, Скотти, но я не могу сейчас его бросить. Он так зависит от меня…

— Глупышка! — Скотт прижал ладонь к ее губам. — Я готов ждать, если ты скажешь, вот прямо сейчас, что хочешь этого.

Глаза Дон наполнились слезами.

— Скотти, ты такой… такой! — Она запнулась. — Обещаю тебе, как только я буду уверена, что он готов перенести наш развод, я от него уйду и в ту же самую минуту брошусь к тебе. Ничто в мире меня не удержит!

— Ладно! — Он мягко улыбнулся. — Только давай не слишком долго!

Про себя Скотт подумал: «А я сделаю все от меня зависящее, чтобы Брент наконец встал на ноги в материальном отношении».

Жаркий поцелуй скрепил их договор. Впрочем, он был не единственным. Скотт подвинулся, посадил Дон к себе на колени. Он гладил и целовал ее всю, а она сама прижимала его голову к себе, требуя новых ласк.

— Нет, Скотти, не надо! — пробормотала она, когда его рука скользнула в ее лифчик и пальцы начали ласкать грудь. Сосок словно обожгло, все тело охватило страстное желание.

— Такие нежные… — прошептал он, мягко, но решительно высвобождая грудь из-под тонкой материи. Теперь он прижался к соску губами, лаская его языком. Боже, какое это было наслаждение! Дон вытянулась, выгнулась — только бы быть ближе к нему, раствориться в нем…

— Хулиганочка ты моя! — прохрипел Скотт. — Что же ты со мной делаешь, а? — Дрожащими руками он запахнул кофту.

Дон дрожала как в лихорадке.

— Прости! — прошептала она.

— А ты меня! — Он поднял ее и усадил рядом. Затем поспешно повернул ключ зажигания. Оставаться с нею вот так рядом у него не было больше сил.