От того, что Марк так легко прочитал мои мысли, я покраснела и, чтобы скрыть смущение, спросила:

– А в старших классах как называли?

– А в старших я научился крепко давать сдачи.

Он протянул руку. Честное слово, мне показалось, что его тёплая ладонь наэлектризована и при соприкосновении наши пальцы заискрят от высокого напряжения. Чтобы напустить на себя безразличие, мне пришлось приложить усилие:

– Марк, как вас по отчеству?

Марк посмотрел на меня с лёгкой иронией и нехотя признался:

– Анатольевич.

– А я Антонина Сергеевна.

Мне показалось важным именно ему дать понять, что я не знакомлюсь на улице с первым встречным, даже если он много раз видел меня на фронте. Я девушка гордая, независимая, и вообще – учительница, то есть пример сдержанности и рассудительности. Хотя на самом деле мне было так весело, что я могла бы попрыгать через верёвочку или поиграть в классики.

Кивком головы Марк указал на лом, который я по-прежнему крепко держала в руке, и официальным тоном спросил:

– Так вы, Антонина Сергеевна, позволите мне помочь вам в знак благодарности?

Я поняла, что моё упрямство выглядит глупо, и молча протянула ему лом – пусть долбит на здоровье, если хочет, а у меня и без лома дел полно. Чтобы не выдать своего смущения, я схватила свободную лопату и пошла к машине закидывать мусор в кузов. Но между работой я не забывала поглядывать в сторону Марка, каждый раз постыдно заливаясь румянцем, когда наши взгляды встречались. Меня тянуло подойти к нему, запросто, по-дружески поболтать, вспоминая фронтовые пути-дорожки, но глупая гордыня мешала мне показать свой интерес. Потом я переместилась в другой конец дома, откуда Марк исчезал из поля зрения, а когда вернулась, то вместо Марка увидела лом, крепко воткнутый в землю подле расчищенного крыльца.

– Ушёл твой кавалер! – ехидно сказала соседка по бараку – высокая сухопарая буфетчица Нина. – Всё поглядывал на часы, видать, торопился, а потом воткнул лом и улепетнул, пока ты прохлаждалась. За мужиков нынче держаться надо, а то отобьют. – Она подхватила бревно, больше похожее на головешку, и скомандовала: – Подсобляй, мне одной не сдюжить.

– Не больно-то и хотелось, – пробормотала я про себя в адрес Марка, но внутренний голос поспешил утешить, что Колпино – город маленький и мы ещё не раз встретимся. Вполне возможно, Марк Анатольевич приведёт в мой класс своего ребёнка. Интересно, красивая у него жена или нет? От вредоносных мыслей я постаралась переключить силы на субботник и преуспела так, что вечером едва дотащилась до барака.

Марк

Марк взглянул на часы и ужаснулся: без двадцати три! Время поджимает, а он, вместо того чтобы спешить на дежурство, молотит лёд ломом и волнуется, как школьник перед контрольной. В надежде, что Антонина вернётся, он тянул до последнего, а когда в запасе оставалось пятнадцать минут, воткнул лом в землю и побежал, рискуя сломать ногу на скользких ледянках. Врач не имеет права опаздывать на работу, даже если разразится землетрясение.

Вообще-то он хотел работать не на вызовах, а хирургом, но вакансий хирургов в гор- больнице не было, и кадровик из Горздрава не стал особо вникать в ситуацию:

– Сами понимаете, дорогой товарищ, сначала необходимость, а потом желание.