* * *

Подстанция скорой помощи ютилась в двух комнатёнках уцелевшего здания детской инфекционной больницы. Шофёр Аверьянов дул на кипяток, налитый в огромную жестяную кружку, а медсестра Наташа вязала чулки, и спицы в её руках издавали лёгкий монотонный стук. Время от времени Наташа выдёргивала из вязания спицу и чесала ею в волосах.

– Наташка, у тебя никак вши? – весело спросил доктор Васильев, которого сменял Марк. Шумно отдуваясь, он содрал с себя халат и повесил на вбитый в стену гвоздь.

– Дурная привычка, – не отрывая взгляд от вязания, сказала Наташа, – вот у вас, Илья Константинович, привычка грызть карандаш, а у Марка Анатольевича по любому поводу морщить лоб.

Марк непроизвольно провел пальцем по лбу:

– Неужели? А я не замечал.

– Хмуритесь, хмуритесь, – Наташа назидательно улыбнулась, как малышу-несмышлёнышу, – надо следить за собой, а то раньше времени состаритесь, и девушки любить не будут.

– Сейчас бабы всех любят, – встрял Аверьянов, – мужиков-то раз-два и обчёлся.

Вон, моя жена меня от себя ни на минуту не отпускает, чтоб, значит, другие не увели.

Глянув на него исподлобья, Наташа фыркнула:

– Увели! Скажешь тоже. Да это не жена за тобой, а ты за ней как привязанный бегаешь! – Она состроила скорбную мину и передразнила: – «Маша заругает, если поздно вернусь. Маша велела карточки отоварить».

Аверьянов сурово засопел, и Марк подумал, что сейчас разразится перебранка, но тут захрипела тарелка динамика над дверью и голос диспетчера сообщил о новом вызове на улицу Веры Слуцкой.

Антонина

Зима не собиралась сдавать позиции, и март начался с завывания вьюги над крышами, но уже через неделю погода резко сменилась на оттепель с весенними атрибутами в виде капели и обширных луж, едва прикрытых тонким льдом. Я не удержалась от соблазна и продавила каблуком ледяную корку, глядя, как вода медленно просачивается на поверхность вокруг подошвы моего сапога. Двое мальчишек из нашего барака по очереди лизали сорванную сосульку и заливисто хохотали.

«Пора в путь-дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём…» – доносилась из репродуктора песня из нового кинофильма «Небесный тихоход». Фильм привезли в клуб Ижорского завода, и туда постоянно стояла очередь за билетами. Счастливцы, попавшие на сеанс, вчера горячо обсуждали сюжет в учительской.

– А какая у журналистки кофточка! – восторгалась Марина Алексеевна. – Такая полосатенькая, с подплечиками! Мечта, а не кофточка. Мы с подругой договорились ещё раз сходить!

Я немножко завидовала тем, кто попал в кино, но идти одной не хотелось. Лену, что ли, уговорить? Жаль, что Рая живёт далеко. А перед сеансом приятно было купить мороженое и неспешно откусывать по крохотному кусочку, наблюдая, как опоздашки спрашивают лишний билетик. Каким-то боком внезапно промелькнула мысль о Марке, но я постаралась откинуть её за бесполезностью.

Весенний ветер навевал ощущение приближающихся перемен, хотелось подставить лицо под тугие струи и бежать навстречу судьбе, не раздумывая, не боясь и не оборачиваясь на прошлое.

Начальная школа закончила занятия час назад. За это время мы с ребятами отзанимались во дворе регулировкой, и они весёлой гурьбой разбежались по своим делам, а я отправилась посещать семью Коли Леонидова, самого трудного мальчика из моего класса – ершистого, упрямого и дерзкого.