Чем больше я думаю об этом, тем сильнее чувствую, что Накомис всё ещё здесь. Со мной. Даже сейчас.

Спустя месяцы после своей гибели она продолжает поддерживать меня. Показывает, что друзья не исчезают бесследно.

Они остаются в сердце, давая силы двигаться вперёд.

— Забавно получается, а? — хрипло усмехаюсь я, сплёвывая кровавую слюну. — Сейчас ты толкуешь о законах природы и том, что бесполезно ссать против ветра. А ведь когда-то сам выступал против кселари… Он знает об этом? Впрочем плевать. Я вот думаю совсем о другом.

Танцор вскидывает бровь, явно не понимая, к чему я клоню. Усилием воли разгибаю спину и расправляю плечи.

— Помнишь, как тогда ты говорил, что ветра перемен дуют нам в спину? — криво ухмыляюсь я, игнорируя утихающую боль в груди.

Танцор медлит пару секунд, но затем кивает.

— Помню, юный Егерь. Неужели в этот момент ты уловил мудрость в моих словах?

— Не совсем, — усмехаюсь я. — Просто подумал, что это чертовски меткая метафора. Ведь знаешь, что ещё умеет летать, подхваченное ветром перемен?

Мой взгляд находит глаза товарищей. Каждый замирает, всматриваясь в меня с немым вопросом. Но в каждом взоре я вижу тусклую искру. Готовую разгореться в любой момент.

— Надежда, — тихо произношу я, и не узнаю собственный голос — столько в нём непоколебимой веры. — Грёбаная надежда продолжает парить, даже когда весь мир катится в бездну.

Я смотрю в глаза своих израненных бойцов. Каждого по очереди.

— Она поёт без слов в самый тёмный час, напоминая, за что мы сражаемся. Не ради денег, власти или славы, а ради чего-то большего. Ради тех, кого мы любим. Ради дома, который должны защитить.

Медленно, даже торжественно, я вскидываю револьвер, направляя его на Танцора, и повторяю слова когда-то сказанные мной для всех жителей Земли:

— Рано или поздно смерть придёт за каждым из нас, но что может быть достойней, чем пасть в бою со страшным врагом за своих любимых, за пепел своих предков и храмы своих богов?

Пламя струится по телу Гидеона оранжево-алым плащом. Катана Тая устремлена точно в грудь Сильфиру. Девора переступает на массивных ногах своего меха.

— Даже если земля уйдёт из-под ног. Даже если небо рухнет на голову. Надежда будет петь. И мы будем сражаться под её мелодию! Сражаться, пока бьются наши сердца!

Мой голос набирает силу с каждым словом. И вместе с ним крепнет решимость в глазах моих товарищей.

— Так давайте покажем им, — мой голос гремит под сводами зала, — что значит драться, как Десперадос! Мы умрём сегодня или победим, но, клянусь, эти выродки запомнят нас навечно!

Мой рык сливается с боевым кличем соратников. Даже Девора присоединяется, заставляя динамики своего меха рокотать.

Танцор хмурится и качает головой. Он разочарован в нашей глупости.

Плевать.

Они пришли посмотреть наш последний танец?

Отлично. Покажем им представление, которое не забудется до конца их долбанных жизней!

Я чувствую, как аркана наполняет моё тело. Усиливает все мышцы до единой. Глушит боль от многочисленных ран. Вновь прибывшие победители Полигонов выходят вперёд, занимая боевые стойки. Готовясь рвать и метать.

А мы…

Мы улыбаемся. Скалимся, как волки перед последним прыжком. Больше нет страха. Нет сомнений.

Есть лишь цель.

И те, кто встанет на пути к ней, окончат свой путь, смотря стекленеющими глазами в потолок!

Пространство между нами искрит от напряжения. Враги начинают движение, и мы устремляемся им на встречу.

Сейчас прольётся кровь.

И вдруг…

Время замирает.

Застывает.

Останавливается.