Жгучий стыд и отвращение к себе обжигают сознание. Перед глазами стоит та самая чашка чая, что он так и не допил, сидя в её маленькой кухне. Тонкий аромат выпечки, который навсегда останется в памяти. Когда-то давно в его доме пахло точно так же…

Он думает об этом случайном знакомстве и обо всех жителях фактории с их маленькими радостями, надеждами на будущее, мечтами, которые сегодня могут оборваться в одночасье.

В эту секунду Ва-банк уже знает — выбора нет. Никогда не было. Здесь его настоящий дом. И его предназначение — защищать этих людей.

Теодор яростно вытирает слезы и бросается вниз по склону, оставляя позади недавний улов и удочки. Он мчится в факторию, туда, откуда доносятся крики боли и ужаса.

Уже на подходе к воротам Ва-банк видит тела защитников, павших от рук ксеносов. Он на миг замирает, охваченный сомнениями и страхом, но затем решительно активирует Благословение колоды. Карты в специальном отсеке на поясе начинают тихо светиться, наполняясь арканой.

Первая карта, пиковый туз, со свистом рассекает воздух и взрывается шквалом смертоносных осколков у ног пришельца. Теодор уворачивается от ответного выстрела из винтовки, нырнув за край стены. Затем выпускает веер карт, объятых багровым пламенем — черви летят по широкой дуге, окружая троих врагов огненной клеткой.

Ва-банк методично пробивается к центру фактории, туда, где могли остаться выжившие. Бубновый король превращает одного из ксеносов в ледяную статую. Трефовая дама опутывает другого светящимися цепями, утягивая в карту-ловушку. Когда очередной пришелец бросается на него с виброклинком, Теодор активирует Танец души и карт — карты взмывают в воздух вокруг него, формируя смертоносный вихрь, кромсающий противника на части.

Его движения нельзя назвать изящными или отточенными — скорее отчаянными и неистовыми. Он бросает карты во врагов, выводя из строя самых опасных, прежде чем они успевают среагировать на новую угрозу.

Израненный, почти теряющий сознание от боли и усталости, Теодор добирается до главной площади. Там он видит выживших защитников фактории, отчаянно отбивающихся от наседающих ксеносов. Собрав остатки сил, Теодор присоединяется к товарищам. Спина к спине они встречают новую волну врагов.

Он сделал свой выбор, поставив всё на кон, и будь что будет.

Ведь он Картомант.

И сегодня удача на его стороне.

* * *

— Что именно ты сделала? — спрашиваю я, с трудом шевеля губами.

— Темпоральный стазис, — ВечноЦвет проводит рукой по застывшему воздуху. — Пузырь остановленного времени, если говорить проще. Замороженный миг, растянутый в вечность. Внутри него мы можем говорить и даже двигаться, в то время как весь остальной мир застыл в одном мгновении.

— Как ты здесь оказалась? Эта планета отключена от сети Телепортариумов.

ВечноЦвет чуть склоняет голову набок.

— Это место… Оно особенное для меня и моего народа. Здесь когда-то приняли последний бой Предтечи. Я родилась на Земле, но свой путь, как и все ультхаки, начала именно здесь. Этот мир был истинным сердцем их империи, и ты видишь следы той войны повсюду — в почерневшем обсидиане, выжженном небе, мёртвых пустошах. Здесь их извечные враги нанесли последний удар, и отголоски той битвы до сих пор звенят в самой ткани реальности. Каждая песчинка здесь помнит крики умирающих богов.

Краем глаза я замечаю, как мои товарищи начинают шевелиться. Для них стазис постепенно заканчивается. Недоумение на их лицах сменяется удивлением, когда они видят ВечноЦвет.

— Зачем ты здесь? — прямо спрашиваю я.

— Вам нужна небольшая… передышка перед финальным актом, — просто отвечает Вр’кса. — И сила для победы. Я могу дать вам и то, и другое.

Она обводит рукой лежащие повсюду тела павших врагов.