— Госпожа, мы готовы, — докладывает один из офицеров, склонившись в почтительном поклоне. — Куда прикажете направить главный удар?

Леди Мираж задумчиво постукивает тростью по ладони. Ответ приходит почти сразу. Разумеется, главной целью должно стать сердце сопротивления. Логово клана, посмевшего бросить ей вызов. Десперадос.

— Фритаун, — чеканит она, и в её голосе звенит сталь. — Сотрите его с лица земли. Не оставляйте камня на камне.

Офицер кланяется ещё ниже, торопясь передать приказ дальше по цепочке.

Тайра прикрывает глаза, представляя, как её солдаты штурмуют укрепления Фритауна. Как пылают дома, как в панике разбегаются местные жители. Они будут умолять о пощаде — но не дождутся её. Никто из защитников Земли не уйдёт живым.

Жестокое предвкушение наполняет грудь Тайры сладкой истомой. Она едва сдерживает дрожь рук. Совсем скоро она увидит это вживую. И насладится каждой секундой триумфа.

— В атаку! — командует Леди Мираж, направляясь к Телепортариуму, туда, где уже дожидаются ровные ряды бойцов.

Тайра азартно облизывает губы.

Охота начинается.

* * *

Никос «Одиссей» Андракис нервно вышагивает по командному пункта, окружённый мерцающими дисплеями. Его взгляд прикован к тактической сводке, транслирующей в реальном времени ход битвы за Волос. И увиденное ему совсем не нравится.

Спартанцы и их союзники из мелких кланов сражаются отчаянно, но враг превосходит их числом и оснащением. Орден Гипериона и Пожиратели Света словно два смертоносных клинка, что рассекают оборону города на части. Улицы Волоса утопают в крови и пламени.

Никос стискивает зубы, глядя на отметки погибших бойцов. Он знает их всех — это его люди, те, кого он клялся вести и защищать. И сейчас он теряет их одного за другим.

И всё же Одиссей не позволяет отчаянию взять верх. Он — лидер, и от его решений зависят жизни выживших. Никос привык действовать хладнокровно и расчётливо, даже перед лицом неминуемого поражения.

— Третий взвод, отступайте к точке Дельта! — командует он в передатчик. — Засадная группа, приготовиться. Огонь по готовности.

Разум Никоса работает с чёткостью отлаженного механизма, просчитывая варианты и комбинируя имеющиеся ресурсы. Он перебрасывает резервы на опасные участки, устраивает ловушки на пути врага, превращая каждую улицу в смертельный лабиринт.

Этого недостаточно. Никос видит, как на голокарте одна за другой гаснут огоньки, обозначающие позиции защитников города. Враг методично, неумолимо прогрызает себе путь к сердцу Волоса. Туда, где собраны мирные жители.

Взгляд Одиссея останавливается на массивной фигуре его верного телохранителя и адъютанта — Драгорада «Мишутки» Ковача. Даже сейчас, посреди хаоса и разрушений, этот здоровяк излучает ауру непоколебимого спокойствия. Никос знает — Драгорад будет стоять с ним до конца, чтобы ни случилось.

Внезапно рокот взрывов и грохот выстрелов перекрывает полный изумления крик в общем канале:

— Командир, вы видите? Враги… Они застыли! Словно статуи!

Никос переводит взгляд на тактическую карту и замирает в недоумении. Отметки противников и впрямь остановились, будто кто-то нажал на паузу в спортивном матче.

Не успевает грек осознать увиденное, как стена командного центра взрывается, рассыпаясь градом бетонного крошева, и полумесяц плазмы прошивает пространство. Взрывная волна подхватывает Одиссея, швыряя его через весь зал. Рёбра ломаются с влажным хрустом от удара о стену.

В образовавшийся пролом с лязгом протискивается громадная фигура, больше похожая на антропоморфную машину смерти.