Внезапно из бокового прохода вылетает самый мускулистый и высокий кселари из тех, что я когда-либо видел, и с грохотом врезается в боевой мех Деворы, пробивая вместе с ней стену. Они исчезают в образовавшемся проломе, скрываясь в клубах пыли.

— Я разберусь с ним и догоню! — доносится из передатчика голос Ребекки.

Чёрта с два. Я не позволю ей сражаться в одиночку.

— Ваалис, верни её сюда! — рявкаю я.

— Не могу, он качает головой. — Что-то блокирует мои порталы.

В этот момент по громкой связи раздаётся язвительный смех Кар’Танара.

— Я давно не получал такого удовольствия, — тянет он, — и потому не позволю прервать начавшиеся бои. У вас есть своя роль, пешки, вот её и играйте.

Как бы в подтверждение его слов, прямо перед отрядом из микропорталов вываливаются гранаты. Чтоб не отвлекались. Сердце пропускает удар, но почему-то детонации нет.

— Осечка, — ухмыляется Хотэй. — Говорил же, удача на нашей стороне.

Я хмурюсь. Взрыватели гранат Сопряжения не имеют ничего общего с пиротехническими или электромеханическими взрывателями земных гранат, а потому они не подвержены осечкам. Это явно сработала способность Масару.

— Давайте ещё немного повысим ставки, — продолжает тем временем Император. — Если в течение пяти минут никто из вас не доберётся на аудиенцию ко мне, я сделаю с вашим миром то же, что произошло с родным миром аматерианцев. На месте Земли возникнет чудесная в своём великолепии чёрная дыра.

Вот же сучий ублюдок. Даже если перед смертью я нарежу его на ленты, этого будет мало, чтобы искупить всё, что он натворил.

Мы ускоряемся, несясь по коридорам на пределе сил. Каждая секунда на счету.

Неожиданно фигура Ваалиса дрожит и растворяется в воздухе. Следом исчезают Эрис и Хотэй.

— Что ты с ними сделал, гнида? — ору я, чувствуя, как ярость пробивается сквозь ледяной панцирь самообладания.

— Всего лишь решил проверить на прочность, — самодовольно отзывается Кар’Танар. — Вместе вы работаете весьма неплохо, но как насчёт поодиночке?

Сзади нарастает гул, и я краем глаза замечаю приближающийся сгусток света, в котором узнаю силуэт Сильфира. Он нас догоняет.

— Бегом! — веско командует Тай, останавливаясь посреди коридора, и перехватывает катану, в его глазах уже пляшет предвкушение боя.

— Егерь, не спорь! — добавляет Драгана, следуя примеру Николая. — Мы возьмём эту Кройцеву падаль на себя!

Грёбаное упрямство дроккальфар. Не уверен, что Танцор им по зубам, даже вдвоём, но не могу и показать, что не верю в них. И всё же мне претит оставлять их позади.

— Не вздумайте сдохнуть! — рявкаю я, сворачивая в следующий коридор.

— Брат, я тебя не подведу, — негромко бросает Тай, и его водяные хлысты начинают закручиваться спиралями

— Это будет любопытный поединок, — предвкушающе тянет Император. — Я даже не стану вмешиваться.

Мы с Гидеоном переглядываемся на ходу. В его глазах мерцают отблески пламени, но там нет и тени страха. Парень вырос…

Мы несёмся вперёд, выжимая всё из собственных тел. Я чувствую — мы близки. Центр дворца уже рядом.

За очередным поворотом нас ждёт крайне дерьмовый сюрприз. Хуже, чем увидеть загаженный голубями капот только помытой машины. Хуже, чем услышать мужской смех в своей квартире, вернувшись с работы раньше положенного. Хуже, чем узнать диагноз от врача, который даже не может смотреть тебе в глаза.

Знакомый до боли силуэт преграждает путь, и всё моё нутро скручивает от напряжения.

Креллик, мать его через колоду, Зверобой собственной персоной.

Лучший убийца блядского Сопряжения скалится, и в его мертвенно-бледном лице нет ни капли веселья.