Кар’Танар улыбается, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— И несмотря на это, — заявляет он с нескрываемой иронией, — они всем рассказывают, как ужасный, бессердечный я несправедливо наказал их, заставив ответить за содеянное. Разве не смешно?

— Это не снимает с тебя вины, — бросаю я резко, делая шаг вперёд и электричество бежит по моим рукам, — за всё, что ты сделал за свою долгую ублюдочную жизнь. Кто-то должен заставить тебя ответить, и это буду я.

Гиперион награждает меня ледяным взглядом и покровительственно взмахивает рукой.

— Нам обязательно так быстро переходить к оскорблениям? Я столько лет ждал чего-то увлекательного, что заставит мою кровь бежать по жилам. Но если ты и дальше будешь бросаться необдуманными фразами, мне придётся убить тебя, и всё веселье очень быстро закончится. Я вновь погружусь в скуку, а мне бы этого не хотелось.

Мои друзья умирают, а для него это просто потеха.

Мой мир содрогается, зависнув на краю пропасти, а для него это просто игра.

Я помню смерть старика Олли, первого друга, которого у меня забрало проклятое Сопряжение.

Помню, как на руках у меня умирала Накомис.

Помню застывшие глаза Горгоны, которая так и не увидела могилы своих детей.

Кухулин, Акна, Шерхан, Алокеш, Макко и все остальные. Вереница павших тянется цепочкой в прошлое, неразрывная, гнетущая… Каждый из них — отражение моей… нашей слабости. Нашей неспособности защитить тех, кто нам дорог, уберечь от страшной участи.

Я ощущаю, как гнев вскипает внутри подобно лаве, рвущейся из жерла вулкана. Слова вырываются неудержимым потоком:

— Ты мнишь себя возвышенным и божественным существом, но всё, что я вижу перед собой — это ничтожный кусок дерьма, всей фантазии и мозгов которого хватило только потешить своё необъятное эго. Эта бездонная топка, куда ты кидал мир за миром, но ничто не смогло насытить её, не так ли? А всё потому, что когда клоун попадает во дворец, он не становится королём. Дворец становится цирком. Ты ниже Нулёвки, ты хуже плесени, — мой голос срывается на хрип. — Не существует таких слов, которые позволят передать, насколько я презираю тебя и всё, что ты символизируешь.

Окружающая реальность дрожит и колеблется, словно желе, содрогаясь от ярости Императора. Похоже, мои слова не просто достигли цели — они взбесили его до глубины души. Он пытается что-то произнести, но его голос срывается. Кар’Танару приходится медленно вдохнуть, чтобы вернуть самообладание.

Я не даю ему и шанса. Перебивая, выплёвываю:

— Мне насрать, что ещё ты хочешь мне сказать. Ради павших. Ради живых. И ради тех, кому ещё предстоит родиться. Я закончу то, что начала Горгона. Сегодня ты сдохнешь!

Глава 34

Спурт.

Симфония битвы.

Мой палец жмёт на спусковой крючок, и в ту же секунду я активирую комбинацию Дуплета, Усиленного, Противофазного и Квантового выстрелов. Перед лицом Кар’Танара материализуется множество сгустков плазмы, призрачных и реальных. В то же мгновение Триединым залпом за спиной Императора формируются три разрушительных энергетических луча, спешащих испепелить его.

Враг даже не утруждает себя сменой позы. Лишь небрежным взмахом нижней правой руки в момент выстрела он создаёт вокруг себя некое матовое поле. Мои энергетические снаряды влетают в него — и мгновенно распадаются на атомы, не долетев до цели.

Император демонстративно зевает, всем видом показывая скуку. Его аура высокомерия и превосходства давит похлеще гравитации. Несмотря на всё моё упрямство, мне в голову закрадываются мысли, что, возможно, эта битва была проиграна ещё до её начала.

Усилием я заставляю себя оставаться спокойным. Я знал, что легко не будет.