Всю жизнь Девора обитала за прозрачной, но непроницаемой перегородкой, наблюдая за чужими чувствами через линзу микроскопа, в котором живые эмоции превращались в загадочные образцы для скрупулёзного анализа.

Однако сейчас эта перегородка идёт трещинами. То, что прорывается сквозь них — опаляющая, сокрушительная тревога, заливающая сознание адреналиновым огнём, сжимающая мышцы в тугие узлы. Рациональная часть её разума, всегда доминировавшая над всеми прочими областями мозга с абсолютной властью диктатора, сейчас отчаянно пытается вернуть контроль — и впервые в жизни терпит поражение. Алгоритмы, логические цепочки и причинно-следственные связи тонут в этом новом, непостижимом потоке. И самое пугающее — она больше не уверена, что хочет остановить это наводнение.

За очередным поворотом взгляду Деворы предстаёт душераздирающая картина. В просторном холле, среди груд тел и луж крови спиной к дверям тронного зала стоят Гидеон, Тай и Драгана. Их доспехи дымятся от многочисленных попаданий, лица перекошены усталостью и болью, движения замедлились. А на них, словно безжалостный океанский прибой на скалы, накатывают всё новые и новые волны вражеских бойцов.

Сердце Деворы пропускает удар. Её друзья на пределе, они долго не продержатся. Необходимо срочно что-то предпринять, иначе их попросту сомнут массой.

Чужие эмоции всегда были для неё тёмным лесом, источником постоянной фрустрации. С детства она не понимала, почему люди так легко поддаются приливам чувств, нелогичных и непродуктивных. Однако сейчас, наблюдая, как её друзья начинают уставать, как их движения теряют точность, а реакции — скорость, она вдруг осознаёт ту эфемерную величину, которую Егерь называет «боевым духом». То неуловимое нечто, что отделяет победу от поражения, даже когда против тебя все математические расчёты, статистика и численное превосходство. Эмоции — часть стратегии. И впервые в жизни она чётко понимает, что делать.

Мысленным усилием она врубает на полную мощность вмонтированные в наплечники динамики, и женский голос, проникновенный, пробирающий до костей заполняет коридор. Звуки песни, призванные воодушевить павших духом товарищей, разносятся по дворцовым коридорам, вторя грохоту битвы.

Уже в следующую секунду Девора выжимает гашетки, и все уцелевшие стволы её меха извергают в ряды противников потоки раскалённой плазмы, переплетённой с Когнитивный взрывом. Выстрелы прожигают в строю врагов целые просеки, превращая тела в пылающие факелы, а ментальное воздействие плавит мозги. Жуткое, но завораживающее зрелище.

Гидеон, Тай и Драгана, услышав первые ноты и увидев атаку Деворы, словно обретают второе дыхание. С исступлённым боевым кличем они врубаются в ряды противников, не жалея себя.

Вот Гидеон, объятый сполохами пламени атакует врагов. Его огненные удары испепеляют всё на своём пути, оставляя после себя лишь дымящиеся головешки. Глаза парня горят безумным огнём, губы застыли в жутковатой усмешке.

А вот Драгана, грациозно скользя меж ударами противников, формирует пространственные разломы. Её клинок, вспарывая саму ткань реальности, появляется то тут, то там, разя врагов с немыслимых углов. Белоснежные волосы девушки развеваются словно боевое знамя.

Рядом Тай, повелевая водяными потоками, обрушивает на головы противников цунами. Созданный его волей водоворот то швыряет врагов с чудовищной силой о стены, то увлекает за собой в неведомую пучину. Тай и сам подобен неумолимому девятому валу, лишь катана в его руке напоминает, что сталь острее волны.

На глазах у восхищённой и напуганной Деворы её друзья, мобилизуют все ресурсы тела и духа, превращаясь в подлинных ангелов смерти. Раны и усталость больше не имеют над ними власти — их ведёт вперёд неистовое желание победить.

Враги, ошеломлённые столь яростным отпором, дрожат. Их атаки становятся всё более хаотичными и разрозненными. Многие в испуге переходят в оборону, но в спину им бьёт сверхтяжёлый мех, вбивая тела в каменные плиты.