Пятый экран показывает Соловья в каком-то подземном хранилище. Хва-ён двигается с невероятной скоростью — плавно перетекает между воинами противника, её тело словно лишено костей. Она использует ладони, а также собственное оружие врагов против них, но с каждой секундой её становится всё меньше, будто красивая свеча, сжигающая себя с двух концов. Раны покрывают её небольшое тело, но она не позволяет себе упасть, продолжая сражаться с гордо поднятой головой, доказывая, что даже последний танец может быть смертоносным.

На шестом экране Эрис стоит в эпицентре пульсирующего облака запахов и феромонов. Её глаза закрыты, руки вытянуты в стороны, а вокруг — дюжина членов различных ксеносов, сражающихся между собой. Она манипулирует их восприятием, заставляя видеть друг в друге врагов, но её защита тает — снайперы с окружающих площадок методично обстреливают Одоромантку, истощая её щиты. По измождённому лицу Аны текут струйки крови из носа — верный признак того, что она израсходовала почти весь свой резерв арканы.

Каждый экран — маленькая трагедия, разворачивающаяся в реальном времени. Каждый мой соратник сражается с отчаянным мужеством, зная, что это их последний бой. Песня, гремящая в динамиках, становится их реквиемом, их последним криком в пустоту перед лицом неизбежного. Неукротимый человеческий дух навсегда останется загадкой для каждого ксеноса, наблюдавшего его в том сражении.

♪ When you call my name

It’s like a little prayer

I’m down on my knees

I want to take you there ♪

Я активирую Воздушный щит, окутывая себя защитным коконом из ревущих ветров. Параллельно выпускаю несколько Вихревых ловушек в сторону Императора, надеясь, что смерчи смогут хоть чуть-чуть отвлечь его внимание и выиграть пару лишних секунд.

Параллельно я задействую Пиковый потенциал, загоняя своё Восприятие, Интуицию, Ловкость, Скорость, Регенерацию, Резонанс и Интенсивность на запредельный уровень. По телу прокатывается волна раскалённой добела агонии, когда мышцы, кости и нервы вырываются далеко за пределы своих возможностей. Позже тело неизбежно заплатит за это усиление болезненным откатом.

Боль адская, но результат того стоит. Мир вокруг замедляется, каждая деталь обретает кристальную чёткость. Я ощущаю каждый удар своего сердца, вижу каждую пылинку, танцующую в воздухе. И вместе с тем чувствую, как Инстинкты охотника лихорадочно анализируют противника, безостановочно ища бреши в его обороне.

Кар’Танар не намерен давать мне передышку. Внезапно реальность вокруг искажается, дробится, словно разбитое зеркало. И из каждого осколка на меня несутся атаки немыслимой разрушительной силы — потоки антиматерии, сгустки аннигилирующей плазмы, волны чистого небытия.

Я едва успеваю среагировать. В последний миг активирую Глайд, превращаясь в размытое пятно, скользящее меж атак. Моя скорость настолько велика, что, кажется, сами законы физики не поспевают за мной, но даже этого едва хватает, чтобы опережать удары Императора.

На лице яйцеголового ублюдка мелькает тень удивления. Похоже, он не ожидал, что я смогу увернуться. Что ж, настало время преподнести ему ещё пару сюрпризов.

Я комбинирую Струны пустоты с Выстрелами душелова и Шквалом клинков. Из моих револьверов вырываются нематериальные призрачные снаряды, а вслед за ними несутся сотни острейших нитей и лезвий, сотканных из сжатого воздуха. Все они злобно жужжат, рассекая пространство и норовя впиться в плоть врага.

Император остаётся неподвижным, даже не шелохнувшись. Небрежным жестом он воздвигает перед собой нечто, напоминающее плотный туман. И все мои атаки, энергетические и элементальные, без следа растворяются в этом тумане, будто его и не было.

Абсолютный, чтоб его, барьер. Даже Выстрелы душелова, нацеленные на аркановую энграмму, этот грёбаный аналог души, не смогли пробиться сквозь преграду.