— Да, поставляли. В условиях чрезвычайного положения. А вообще… я не знаю. — Марианна отпила глоток пива. — Тут есть ещё один аспект — политический. Вы знаете, что между Мирами и Соединенными Штатами сложился торговый дисбаланс. Причем не в пользу США. И вот сейчас, как мне кажется, американцы пытаются воспользоваться ситуацией и заставить нас вступить с ними в союз. — О'Хара бросила взгляд на статью в газете. — Отсюда и фраза о коллективной и персональной ответственности.

— Дело — дрянь, — сказал человек с Мазетлова.

— Если подпишем, катастрофы не миновать, — вздохнула О'Хара. — Мы навсегда останемся окраиной Земли. Как какая‑нибудь страна у них на краю света, на отшибе.

Миры к тому времени являлись организацией, объединяющей вольных членов, подписавших единогласно соглашение об одной общей для всех Миров Торговой палате и ряд договоров об иммиграции и принципе невмешательства в дела друг друга. Но крепче всех соглашений и договоров орбиту сплачивала реакция на известные всем притязания Земли.

Марианна умолкла, и за столом наступила тишина. Никто не решался развивать эту тему.

— Говоря о других странах, — нарушила молчание О'Хара, — задумайтесь, они действительно с нами сотрудничают? Возьмем Объединенную Европу…

— Если Европу, то да, — кивнула Клэр. — И Советский Союз. И Александрийский Доминион. Япония обязалась ничего не импортировать и спутники запускает лишь для поддержания приличного уровня жизни на двух своих орбитальных станциях. Пан‑Африканский Союз официально заявил, что намерен придерживаться нейтральной позиции. Да и поднять в космос корабль у них способен только Заир. Заир, как известно, имеет самые тесные контакты с Германией. Можно сотрудничать, с одной стороны, с Океанией, а с другой — с Гренландией, я полагаю.

— Но эти государства не способны запустить в космос корабль, — заметила О'Хара.

— Связь Земля — Миры двусторонняя, — добавил человек с Мазетлова. — Неужели эмбарго не отразится на экономике высокоразвитых стран? Они же нуждаются в наших материалах и в нашей энергии.

— Но, возможно, далеко не в той степени, как нам того бы хотелось, — сказала Клэр. — Во всяком случае, у них вдоволь и пищи, и воды.

В тот час весь клуб ждал выпуска космических «Новостей», который вела Джулис Хаммонд.

Оба Координатора были гостями этой программы. И они оба считали, что референдум состоится и на нем пройдет предложение корпорации «Сталь США» о введении эмбарго против орбиты. Координаторы предложили перейти на бартерные поставки, по принципу: лучше бартер, чем полное эмбарго. Ново‑Йорк и Девон могли бы продолжать экспортировать электроэнергию на Землю — серьезная вещь, если принять во внимание, что десять процентов всей электроэнергии, потребляемой Восточным побережьем Америки, составляет энергия, поставляемая в этот регион Мирами. Взамен лоббисты должны бы дать официальное согласие на отгрузку на орбиту такого количества водорода, что компенсировало бы его ежедневные потери — в этом случае для транспортировки водорода потребовался бы запуск всего одного лайнера в неделю.

Вообще‑то это был интересный ход Координаторов, учитывавших, что передачу смотрит масса землян, да ещё в преддверии референдума. По оценкам специалистов, у экранов в тот час собрались около полумиллиона кротов, которые быстро усвоили: если вводится эмбарго против Миров, Америка сразу же сильно ограничивает потребление электроэнергии на Атлантическом побережье, и в первую очередь это скажется на обывателе, на его быте и досуге. А если конкретно, Миры недополучат именно столько водорода, сколько его будет находиться в заполненных водой, но отключенных от энергосистемы бассейнах побережья.