|
Стояла полнейшая тишина. Ни малейшего движения. Даже белки еще спят. Рамзи ступил на порог, и девочка тут же вздрогнула и села. Пепельное лицо, руки судорожно стискивают горло. Рамзи наспех сбросил дрова у камина, подковылял к ней и, сев рядом, очень бережно привлек к себе и поцеловал в лоб. – Не волнуйся, солнышко, это я. Нужно было принести дров. Наверное, рано говорить ей о его планах. – Лучше свернись клубочком и прикорни еще немножко, пока я не разведу огонь. Сразу станет тепло. Он уложил девочку и взялся за край одеяла, чтобы повыше его подтянуть. – Не дотрагивайся до нее, грязный ублюдок! Немедленно отойди! – хлыстом ударил резкий женский, голос. Оба замерли. Господи, что же он за кретин! Оставил дверь незапертой! Рамзи украдкой глянул на револьвер, лежавший на ночном столике. Выстрел – и его «смит вессон» грохнулся вниз и отлетел в другой угол. – Попробуй только дернуться, и получишь пулю в лоб, гарантирую. А теперь прочь от нее! Рамзи отступил от дивана и, обернувшись, уставился на женщину. Черный пуховик, такого же цвета джинсы, сапоги и вязаная шапка. Лицо абсолютно белое, зрачки расширены так, что не видно радужки. В руке пистолет «детоникс» сорок пятого калибра, смертельно опасный, из которого можно запросто вышибить мозги с двадцати шагов. Она казалась доведенной до отчаяния и готовой на все, но голос оставался спокойным, негромким, чуть дрожавшим от ненависти. – Шевелись, ты, подонок! Два раза я не повторяю. Не хочу, чтобы ты поганил ее своим дыханием. Не сомневайся, я спущу курок, будь ты проклят! – Вы напрасно на меня набросились. Уверяю вас, я ее не похищал. – Заткнись, извращенец дерьмовый! Я сама видела, как ты ее касался! И что бы ты сделал, не появись я вовремя?! Шагай! Он отодвинулся чуть дальше, но женщина продолжала целиться ему в грудь. – Детка, – окликнула она, – как ты, милая? Значит, это ее мать! Но как она их отыскала? – Вам придется мне поверить, – уговаривал Рамзи. – Вы не за того меня приняли. – Заткнись! Эм, с тобой все в порядке? – Я нашел ее неделю назад в лесу около хижины. И не похищал ее. – Умолкни! Эм! Что с тобой, родная? Послушай меня, больше он не посмеет тронуть тебя. Иди сюда, Эм, иди к мамочке. Из груди девочки снова вырвался странный каркающий стон. Она откинула одеяло, переводя взгляд с Рамзи на мать. – Поскорее беги от него, Эм. Ко мне. Сейчас я свяжу его и отвезу к шерифу. И тогда нам нечего бояться. Понимаешь, детка? – Незнакомка снова подняла пистолет и задумчиво произнесла, обращаясь не столько к нему, сколько к себе: – Ты здоровый бугай. И конечно, не дашь мне приблизиться. Едва я попытаюсь скрутить тебя, ты справишься со мной одной левой. Значит, это не кончится, пока ты жив. У меня просто нет выхода. – Разумеется, есть. Зачем вам стрелять? Повторяю, я ее спас. – Заглохни! Нет, я не позволю тебе постоянно маячить где то в укромном уголке, словно зловещая неотвязная тень. Я сделаю это. Смогу. Сумею. Пакостная дрянь Чудовище! Господи, ты измывался над моей крошкой, я это знаю. Я молилась с утра до вечера, чтобы похититель не тронул ее, но ты.., ты посмел ее.., ее… Такие, как ты, не имеют права жить. Эм, иди же ко мне. Что это с тобой? Теперь тебе ничто не грозит. Мы вместе! Она снова прицелилась в Рамзи. И тут произошло невероятное. Малышка бросилась к нему, заслонила собой и уцепилась за колени. – Нет, мама, это Рамзи! Он спас меня! Не убивай его! Взрослые молча смотрели в глаза друг другу. – О, Эм, – прошептала женщина, – он украл тебя. |
