|
– Зато мы делаем тосты в такой железной штуке с длинной ручкой, – похвасталась Эмма. Женщина недоуменно покачала головой, по видимому, так и не сообразив, что тут творится. – Сейчас я бы выпила любую бурду. Я просидела в лесу весь вчерашний день и ночь, ожидая, пока рассветет и вы покажетесь на крыльце. Но вы не забыли захватить ружье, а мой «детоникс» на таком расстоянии бесполезен. – Мне не стоило оставлять дверь незапертой. Как глупо с моей стороны. Они могли вернуться. – Но я никого в лесу не видела. Кто это «они»? О ком вы говорите? – Давайте отложим этот разговор, – попросил он, показав глазами на Эмму, и налил женщине еще кипящего кофе. – Сядьте и попытайтесь выпить все до дна. Это позволит вам продержаться до полудня, после чего вы, вероятно, свалитесь как подкошенная. Эмма, а тебе, как всегда, овсяные хлопья. С персиком или бананом? – С бананом. Я не очень люблю персики. – Однако все это время ты их ела и не жаловалась. – Не хотела тебя обижать, – сообщила девочка, насыпая хлопья в тарелку. – Но мне больше нравятся бананы. Пока она доставала молоко из холодильника, он нарезал ей банан. – Видишь, мама, – объявила девочка, – у нас нет морозилки, и потому все свежее. Совсем как дома. – Никогда не видела такого холодильника. Очень интересно, – заметила женщина, сама не понимая, как эти слова, такие простые и обыденные, слетели с языка Почему она еще способна обсуждать столь банальные вещи? Первоначальное отупение сменилось непреходящим удивлением. Она так долго готовилась к смертельной схватке за дочь, боялась увидеть истерзанную, бьющуюся в истерике девочку, а теперь.., сидит и пьет зверски перекипяченный кофе с незнакомым человеком, заглядывает в холодильник и ждет, когда Эмма позавтракает. Она посмотрела на широкоплечего высокого мужчину, явно нуждавшегося в бритье. И это он спас ее дочь? Защищал ее едва ли не ценой собственной жизни? Невероятно! Она молчала до тех пор, пока Эмма не доела хлопья, а незнакомец не допил вторую чашку кофе. – Я разыскивала Эм две недели. И когда показала ее фото в Дилинджере, просто поверить не могла, что наконец нашла. Люди в один голос утверждали, что это дочка Рамзи. Я не знала, что и думать. И пришла бы раньше, но опасалась, что Эмма пострадает в перестрелке. А вы вчера даже не вышли из дома. – Как вас зовут? – Молли Сантера. – Мама говорит, это похоже на придуманное имя… псев.., псевдоним, для сцены. Но оно настоящее. Это фамилия моего папы, – деловито сообщила Эмма, пожевывая банан. Молли улыбнулась и погладила дочь по щеке. – Верно, но бьюсь об заклад, в нью йоркском телефонном справочнике полно абонентов с такой фамилией. – А я никогда не была в Нью Йорке, – пожаловалась Эмма. – Немного подрастешь, и поедем. Мы там здорово повеселимся. Снимем номер в «Плаза» и взберемся на Эмпайр Стейт. Сантера. Смутно знакомое имя. Откуда он его… Рамзи вспомнил изображенного Эммой человечка с гитарой и разинул рот от изумления. – С сантера? То есть Луи Сантера? Рок звезда? – Именно, – неприязненно буркнула Молли. А голос! Холоднее льда! Такой может заморозить не хуже антарктической ночи. Рамзи хотелось побольше узнать об отце Эммы, спросить, какого черта парень не отправился на поиски дочери. Будь он хоть трижды звездой, разве можно перекладывать такой груз на женские плечи? Но судя по виду Молли, из нее много не вытянешь. Она явно не желает об этом говорить. |
