Эдмунд Керт провел меня в холл и на ходу проинструктировал:

— Зачитайте ему права, и пусть он подпишет бумажку, что знает свои права. Вот вам бланк. И помните, мы слышим каждое ваше слово.

Через несколько секунд я уже сидел напротив Брекстона.

— Добрый день, — сказал я.

Никакого ответа.

— Я обязан проинформировать вас о ваших правах. И подпишите это.

Он взял бланк, повертел его в руках и, словно недовольный фактурой бумаги, отбросил бланк в мою сторону.

— Без вашей подписи я не могу начать беседу.

— Я ничего не подписываю.

Я опять подвинул бланк в сторону Брекстона.

— Это пустая формальность. Но если вы не подпишете, я вынужден буду уйти.

Брекстон криво усмехнулся и поставил свою подпись. Весь его вид говорил — делаю это единственно из хорошего отношения лично к вам!

— Вы знаете человека по имени Рей Ратлефф?

— Знал такого, знал.

— Почему вы говорите в прошедшем времени?

— Я о покойниках всегда говорю в прошедшем времени. Разве вы не слышали, что он покойник?

— Что вам известно о его убийстве?

— То, что видел в новостях по телику.

— За что он был убит?

— Мне и самому интересно узнать.

— Но я спрашиваю об этом вас, Харолд.

— Рей был наркоманом. Возможно, его смерть как-то связана с наркотой.

— А конкретнее?

— А конкретнее… кто постоянно якшался с продавцами наркоты, с «подающими» и прочей шатией, тот не заживается. Я видел тысячу таких Реев. Будете в наших краях, я вам покажу — их у нас хоть отбавляй.

— А вы сами, вы работали «подающим»?

— А при чем тут Рей Ратлефф?

— Вы только что сказали: его убийцей мог быть один из «подающих».

Брекстон почти добродушно улыбнулся:

— Небось читали мою сказку. Так что знаете все мои грешки.

— Сказку?

— Ну, ваше досье на меня. Там ничего из ряда вон выходящего. Обычные мальчишеские шалости — мордобой, угон машины и прочая мутота. Ни разу не сидел. Всегда условно. Так что я со всех сторон чистенький, и вы меня в «подающие» или еще куда не записывайте. В сказке про это ничего не прописано.

— Чистенький? А как же Арчи Траделл?

Брекстон молча набычился.

— Харолд, вы забыли застреленного через дверь полицейского?

— К той старой истории я не имел никакого отношения. Дело давным-давно закрыто.

— Но вас почему-то обвиняли в его убийстве. С какой стати? Выбрали ваше имя наобум в телефонной книге?

— Спросите об этом вашего дружка Рауля.

— Кто такой Рауль?

Брекстон только ухмыльнулся.

— Возможно, вы сами и есть этот Рауль. Прошел и такой слушок.

Молчание.

Бессмысленно продолжать в том же духе.

— Слушайте, вы намерены отвечать на мои вопросы или нет? Вы мне не сообщили ничего ценного!

Брекстон пожал плечами.

— И рад бы, да только ничего ценного не знаю.

— В таком случае почему вы оказались здесь?

— Арестовали.

— Вы потребовали встречи со мной только для того, чтобы сказать мне: не знаю я ничего ценного?

— Они всерьез думают, что вы укокошили ту прокурорскую крысу?

— У них против меня только больная фантазия.

— А вы его действительно пришили?

— Нет.

— Клянетесь могилой вашей матери?

— Клянусь могилой моей матери.