— Не сомневаюсь, что лорд Гордмор наймет только самых респектабельных землекопов, — заметила мисс Олдридж, — по крайней мере не все они окажутся подонками. Не исключено также, что слухи о пьяных дебошах и беспорядках несколько преувеличены.

— Подонки? — бледнея, переспросила леди Толберт. — Беспорядки?

— Беспорядки и волнения случаются иногда там, где с рабочими плохо обращаются или им мало платят, — поспешил объяснить Алистер. — Могу вас заверить, что лорд Гордмор и я позаботимся о том, чтобы рабочим хорошо платили и обращались с ними должным образом.

— Я также уверена, что вы не допустите, чтобы на вас работали какие-нибудь головорезы, — сказала мисс Олдридж. — По крайней мере вы не сделаете этого умышленно. Потребуете у каждого рекомендацию, сколько бы их ни было.

Разумеется, она знала, что требовать у каждого рекомендацию невозможно. Алистер хотел сказать ей об этом, но подумал, что леди Толберт расстроится.

Мисс Олдридж и так до смерти ее напугала. Леди Толберт наверняка с ужасом представляла себе, как по мирным селениям и деревушкам, а также поместьям Скалистого края бродит, грабя и насилуя, банда подонков.

К сожалению, эта картина была не так уж далека от правды. Не далее чем в прошлом году здесь, в Дербишире, безработные текстильные рабочие объединились в отряд с целью захвата Ноттингемского замка. Хотя войскам удалось предотвратить мятеж, страх перед беспорядками не прошел.

— Искренне надеюсь, милые дамы, вы не забыли о том, сколько сотен миль каналов было проложено в нашей стране без всяких инцидентов, — попытался успокоить всех Алистер. — В том числе дербиширские каналы в Пик-Форест и Кромфорде.

— Хорошо, что вы об этом напомнили, мистер Карсингтон, — сказала мисс Олдридж. — Не следует забывать и еще об одном обстоятельстве: рабочие не станут бунтовать, поскольку труд теперь стал не таким изнурительным, как прежде.

— Совершенно верно, — поддержал ее Алистер. — Самую тяжелую работу выполняют машины.

— Да, это так, — сказала мисс Олдридж. — Грохот паровых двигателей и прочей техники будет заглушать любую грубую брань, а дым скроет неприятные для глаза картины. — Она с улыбкой окинула взглядом собравшихся.

— Грохот? — воскликнула леди Толберт. — Дым? Сэр Роджер ничего об этом не говорил.

Алистер всячески старался успокоить ее. С каким удовольствием он схватил бы в охапку мисс Олдридж и выбросил из окна.

Он напомнил леди Толберт, что любое строительство связано с некоторыми неудобствами. Но машины ускоряют процесс. И прокладчики канала, вместо того чтобы обосноваться здесь на многие месяцы, а то и на годы, закончат работу всего за несколько недель и уедут.

Леди Толберт, вежливо выслушав его, страдальчески улыбнулась и сделала дамам знак подняться из-за стола. Они удалились в малую гостиную, оставив мужчин наслаждаться портвейном.

И пока мужчины пили, леди Толберт заразила своими опасениями других дам.

Мисс Олдридж была достаточно хитра и сделала свое дело. Алистер не ожидал нападения и не сразу отреагировал на него, упустив драгоценное время.

Разве мог он сосредоточиться, когда она сидела прямо напротив него, одетая, словно пугало? Он мысленно одевал ее подобающим образом, точнее, раздевал. Кстати, ткани, которая пошла на ее кошмарное платье, хватило бы на два платья!

Он слушал, как мисс Олдридж отравляет сознание леди Толберт, но был не в силах предпринять контратаку.

Наконец женщины удалились, и Алистер испытал облегчение. С мужчинами проще.