— Ай, какая разница! — в раздражении воскликнул Макробий и отхлебнул из фиала несколько глотков подогретого вина с пряностями. — Их бог Асклепий такой же сребролюбец, как и наш Меркурий.

— Хвала богам, что хоть воздух бесплатный, — ухмыльнулся Авл Порций и потянулся к кратеру, чтобы налить себе вина.

И тут же в испуге отдёрнул руку — в триклинии раздался хриплый и злобный рык.

— Тише, тише, успокойся, Луперк… — Макробий положил руку на загривок широкогрудого пса, лежащего у его ног.

Кличка была удачной — пёс и впрямь смахивал на матерого волка: тёмно-серая густая шерсть, мощные лапы, массивные челюсти с огромными белыми клыками, острые уши торчком и горящие злобой глаза, следившие за каждым движением гостя.

— Ты и здесь верен себе, Макробий, — раздражённо проворчал Авл Порций. — Другие заводят для развлечения рабынь, а ты приобрёл пса. Не так накладно — одевать и дарить дорогие украшения не нужно, а кормить можно объедками и костями.

— Он мне обошёлся недёшево, — ласково погладил тихо урчащего Луперка ростовщик. — Зато я могу быть уверен, что этот пёс меня не обманет и не предаст.

— Вольному воля… — не стал возражать гость. — Я к тебе по важному делу, Макробий.

— А когда ты приходил ко мне просто так, чтобы проведать всеми забытого, больного старика? — ехидно осведомился ростовщик.

— Ты ещё меня переживёшь. Волнения и заботы, выпавшие на мою долю здесь, в Понте, видят боги, уже изрядно укоротили мой век.

— Зато тебе за твои великие заслуги ещё при жизни отольют из бронзы памятник и поставят его на Форуме, — снова съехидничал Макробий.

— Эти слова доказывают, что болезнь не притупила твой острый ум, мой дорогой. А он-то как раз мне сейчас и нужен.

— Ты опять что-то затеваешь? — встревожился ростовщик. — Оставь меня, наконец, в покое! Мало ли я передрожал совсем недавно.

— Надо же как-то возместить твои расходы на лекарства, — растянул губы в улыбке Авл Порций.

— Бессмертные боги! — поднял глаза к потолку Макробий. — Будь проклят тот день, когда я ступил на корабль, чтобы плыть в эту дыру! Стоило ли мне претерпеть столько бед и невзгод, чтобы встретить тебя здесь, Авл? Вижу, вижу, как моя неприкаянная тень блуждает в царстве Плутона, несчастная и отверженная всеми… — горестно вздохнул он и украдкой посмотрел на ухмыляющегося гостя. — Так что тебе снова пришло в голову?

— Волчонок показывает зубы…

— Ты с ума сошёл! — вскричал в ужасе ростовщик; пёс вскочил и зарычал. — Фу, Луперк! Нет, мне и впрямь не миновать виселицы.

— Он дерзок и упрям. Царице Лаодике с ним никакого сладу нет.

— А нам что за дело? Это её личное горе.

— Не скажи, Макробий… Юный Митридат ненавидит римлян. И даже не скрывает этого. Он чересчур умён. А это очень опасно. Трон Понтийского государства ждёт его, и не за горами то время, когда он наденет китару и накинет на плечи палудамент. И как ты думаешь, против кого тогда царь Митридат повернёт копья своих гоплитов? Долго гадать тут не приходится.

— Я не думаю, что будет именно так, но случись это, тогда и…

— Тогда будет поздно, — бесцеремонно перебил ростовщика Авл Порций.

— Я стар и немощен, — жалобно простонал Макробий, плотнее укутываясь в пенулу. — Много ли проку от меня?

— Мне нужны твои люди, — сказал римский агент и добавил: — Уезжая, Скавр настоятельно просил меня присмотреть за юным Митридатом.

— Просил присмотреть… — повторил Макробий — он наконец понял, откуда ветер дует.