|
Все, что в моей душе осталось хорошего и годного еще к употреблению, я отдаю тебе. Возьми, пожалуйста! Мне кажется, что кое-что еще осталось. Не брезгуй, прошу тебя. Очень прошу!!! Клянусь, что ни в чем не покривлю перед тобой. Ты — мой смысл жизни! Моя надежда! Моя любовь! Все, что у меня есть! Прости, что я многое сделал не так, как ты хотела. Прости меня! Но без тебя не могу! Понимаю, что разделить мое чувство в полной мере ты не можешь. Да и не мудрено. Слишком я мелок для тебя душой, иногда грязен в помыслах и делах. Ты могла бы жить совсем иначе и полностью реализовать свой ум и талант, а не тратить сокровища своей души на такую свинью, как я. Но Бог на данное время решил поступить с нами так, как поступил.
Я сделаю все, чтобы вырасти до тебя, обещаю тебе. Отмыться от старых грехов я не смогу, но НИКОГДА НЕ БУДУ ГРЕШИТЬ ПО ОТНОШЕНИЮ К ТЕБЕ БОЛЬШЕ. Поверь! Мой самый большой грех это — пьянство. Мне кажется, что я сумел укротить свой порок. Ты убедишься в этом. Только дай мне шанс. Слишком многое для меня поставлено на ставку. Блефовать я не имею права. Я обязан был все это тебе написать. Иначе не могу. Если все здесь написанное ты воспримешь холодно и не поверишь в мою искренность, моя дальнейшая жизнь не будет иметь никакого смысла. Надеюсь на лучшее!! Очень скоро я буду с вами. Рвусь к вам всеми силами моей души. Наконец я понял, что такое — Душа! Это слишком много, это всё! Пачкать ее недостойным, грязным, мелочным НЕЛЬЗЯ! Иначе рискуешь потерпеть жизненное фиаско. Я был близок, очень близок к этому. Но я буду другим, поверь!! До скорой встречи!! (Надеюсь, что ты ждешь ее, эту встречу.) Целую всех милых, обожаемых моих крошек! ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ! Любящий ТОЛЬКО ТЕБЯ!
Артём.
29.3.85».
Скажите, можно не поверить этим словам?
Мне папа ничего не говорил
Совсем недавно нашла папино письмо Танюсеньке. Вот цитата: «Здравствуй, дорогая Таня! Ты обижаешься, что я не пишу и не приехал. Больше месяца, как я болею, лежал в больнице и сейчас еще не работаю, поэтому было не до писем. Не знаю, когда поправлюсь. Если все наладится, то надеюсь, что мы увидимся. Я тебе скажу честно, что мне хотелось бы с тобой повидаться, пока ты одна. Не обижайся на меня, но у меня нет никакого желания встречаться с молодым человеком, который взял трубку, когда я тебе звонил в прошлом году. Хоть чином я не велик, но свой долг перед Родиной отдал не меньше его высокопоставленных предков. Мы воевали и погибали, и они должны это помнить всегда. Я имею в виду молодежь, а заслуги родителей — это не их заслуги. Поэтому я хочу повидать тебя, когда ты будешь одна. Потом и Гале будут неприятны натянутые отношения, огорчать кого-либо я не хочу».
Мне папа не писал и не говорил ни слова о моем муже. Только однажды прочитала я в постскриптуме одного из его писем: «Думаю о твоей жизни, и мне становится грустно… все проходит мимо тебя. Мне кажется, что это все не то и не так. М.Г.». Папа был очень деликатен. Он многого не знал, но, конечно, догадывался.
И — что удивительно — я все равно очень часто чувствовала себя счастливой. Я научилась радоваться таким маленьким мелочам, которые другие и не замечали. Оказалось, жизнь человека переполняется этими радостями и удовольствиями, на которых главное — внимание обратить. Я выуживала радость из пения птиц, из прорвавшегося сквозь облака клочка синевы на сером небе, из смешных игр с детьми, из наших с ними разговоров, из шагания по любимым улочкам любимой Москвы… Я старалась видеть и замечать только то, что дает силу жить. Остальное в свою жизнь впускать было нельзя. Силы бы кончились.
Зависит ли что-то от меня?
Я часто задавала себе этот вопрос, решая, как жить дальше. |
