Он взял ее за руку и посмотрел на нее сверху вниз с некоторой осторожностью, хотя сам казался олицетворением могущества.

– Скажите, леди Рэмиллис, – начал он, и его голос мелодично распространился по комнате, – для вас это явилось неожиданностью? Сэр Рэмиллис не говорил вам ничего, что могло бы пробудить в вас опасения?

Последовала пауза, и он вопросительно оглянулся.

– Здесь же все свои, не так ли?

– Да‑да, конечно, – поспешно подтвердила Джорджия, – здесь только самые близкие друзья.

Она машинально представила некоторых из присутствующих и вернулась к его вопросу.

– Рэй говорил, что встречался с вами. Его что‑то тревожило, и кто‑то из наших знакомых посоветовал ему сходить к вам. Он сказал, что вы велели ему вести более спокойный образ жизни.

– Это правда. Настоятельно рекомендовал, – согласился доктор грустно, но уверенно. – У него были симптомы хронического нефрита, высокое давление и явные проблемы с сердечно‑сосудистой системой. Я попросил сэра Рэмиллиса беречь себя и избегать любых излишеств. Я старался выражаться максимально ясно. Любых излишеств. Я подчеркнул, что алкоголь представляет для него особенную опасность, и предложил посетить спа. Но мистер Ламинов говорит, что он не последовал моим советам. Так ли это?

Джорджия взглянула на него без всякого выражения, и он, неправильно поняв ее реакцию, снова включил свое обаяние.

– Прошу меня простить. Для вас это ужасный удар. Нет никакой необходимости в том, чтобы обсуждать сейчас все эти подробности. Возможно, я мог бы поговорить с кем‑нибудь из вашей семьи? Если вы послушаетесь моего совета, леди Рэмиллис, я бы порекомендовал вам немедленно лечь. Вам нужно тепло. Выпейте успокоительное. Что вы обычно принимаете? Аспирин? Или, может быть, люминал? Что‑нибудь в этом роде. Закутайтесь и велите горничной принести вам побольше бутылок с горячей водой.

– Нет! – неожиданно запротестовала Джорджия. – Нет, я в порядке. Я вам все расскажу. Да все тут могут подтвердить – Рэй не берег себя. Всю эту неделю он много веселился – больше, чем обычно, как мне кажется.

Она оглянулась, ожидая поддержки, и Гайоги, который наблюдал за происходящим с беличьей нервозностью, издал утвердительный звук. Джорджия продолжала:

– Вчера вечером, во время прощальной вечеринки, Рэй исчез и вернулся только сегодня к обеду. Он сказал, что всю ночь пил, – честно говоря, это было заметно. Он не пришел на прощальный обед, а позже выглядел

еще хуже. Он еле держался на ногах, был ужасно бледный, болтал без умолку…

Она выразительно простерла руки. Доктор кивнул и печально оглядел присутствующих.

– Вот и результат, – сказал он. – Вот и результат…

Джорджия открыла рот, но не издала ни звука – просто стояла и молча на него смотрела. Его обыденная формулировка, казалось, потрясла ее. Вдруг она взглянула на Вэл – глаза ее потемнели и расширились.

– Умер, – пробормотала она. – Рэй умер. Вэл, ты понимаешь? Рэй… умер.

Доктор неожиданно устремился к ней и стал рядом.

– Ну‑ну, дорогая моя, присядьте, прошу вас, – заговорил он успокаивающе. – Я же говорил. Это совершенно естественно. Присядьте, пожалуйста. Мистер Ламинов, будьте так любезны, воды…

– Нет. – Джорджия оттолкнула его. – Не надо. У меня нет истерики. Я просто вдруг поняла. Это все. Почему он умер? Из‑за чего?

Ответ она выслушала с напряженным вниманием – как и Кэмпион.

Врачебное истолкование термина «артериальный тромбоз» производит немалое впечатление на неподготовленные умы.