И только услышав, как два знакомых голоса фальшиво и весело распевают под ее окном, Джонна поняла, что лгала самой себе.

Отодвинув стул от письменного стола, она подошла к окну. Падающий снег поблескивал в свете фонаря, который держал Декер. Фонарь Джека плясал у него в руках, и свет, отбрасываемый им, падал на мостовую, покрытую блестящим снегом. Они прятали в шарфы лица, раскрасневшиеся от ветра, а нос Джека выглядел обмороженным. Джонна смотрела на них, прижав лоб к холодному стеклу. Она изменила свое мнение о состоянии носа Джека, когда он послал ей широкую, несколько коварную улыбку. Скорее всего он хорошенько выпил.

Джонна указала на дверь и махнула рукой, приглашая их войти. Джек тяжело навалился на Декера, и девушка поняла, что не ошиблась в старом мореходе. Всякий раз, когда ноги у него подгибались, фонарь ударялся о землю и взрывал снег.

Она встретила их в дверях. Джек ввалился с шумом и стряхивал снег с плаща и сапог с непринужденностью промокшей дворняги. И пока он не закончил, Джонна и Декер ничего не могли поделать.

— Вы возьмите у него плащ и шарф, — сказал Декер, отряхивая шапку Джека, — а я поддержу его. Будь молодцом, Джек.

Следовать совету оказалось не просто. Джек отталкивался и размахивал руками так, словно пытался отстоять свою честь, а не плащ. Джонна не смогла удержаться от смеха.

— Какая славная музыка! — сказал Джек молодому человеку. — Не могу сказать, что часто слышал ее в последнее время.

Джонна заметила, что Декер старательно оберегает ребра от Джека. Она сразу же стала серьезной.

— Я поддержу его, — предложила она. — А вы снимите шарф. Киньте его прямо на ступеньки.

— Где Дорси? — осведомился Джек. И вытянул шею, оглядывая холл.

Джонна не сразу поняла, что речь идет об экономке.

— Миссис Девис сегодня навещает своих детей.

Декер стряхнул с плаща снег и повесил его на вешалку. В его волосах блестели снежинки. Он провел ладонью по волосам, и их вьющиеся концы рассыпались по воротнику.

— В доме совсем никого нет? — спросил он.

— Кое-кто из прислуги, у кого нет семьи. Мне не хотелось их беспокоить. Отведите-ка Джека в библиотеку. Я приберу вашу одежду.

Через несколько минут Джонна присоединилась к своим гостям. Она принесла из кухни поднос с печеньем и горячий чай.

— Хотите выпить чего-нибудь покрепче? — поинтересовалась она у Джека, когда он с подозрением оглядел чайник.

— У вас здесь только виски, — проворчал он. — Оно никуда не годится после нескольких кружек эля.

Джонна покачала головой, притворяясь рассерженной, и поставила поднос. Декер протянул руку за печеньем, и она взглянула на него. С тех пор как он гостил у нее, они виделись впервые. Двигался он легко, и никакой скованности, говорившей о травме, уже не было заметно. Вряд ли он полностью оправился, подумала она, но, судя по всему, сломанные ребра его уже не беспокоят. Но потом вспомнила, как Декер поспешил уклониться от локтя Джека. Вполне вероятно, что он старается держаться бодрее, чем есть на самом деле.

Декер взял песочное печенье, поднес к губам и посмотрел на Джонну.

— Вы убедились, что я все такой же? — спросил он, небрежно откидываясь на спинку большого кресла и запихнув почти все печенье в рот. Его яркие синие глаза, обращенные на нее, смеялись.

— Вы не так пьяны, как Джек, — сказала Джонна.

— Это верно, — согласился он. — Но это не причина смотреть на меня таким взглядом.