Скрывая непроизвольную дрожь, Мерседес сделала вид, что небрежно пожимает плечами. Она всегда чувствовала себя неуютно в присутствии Северна, но никогда еще это не сопровождалось таким приступом озноба.

— Прошу садиться, — пригласила она, показывая рукой на койку.

— Вы неизменно любезны! — развеселился он. — Даже здесь. Надеюсь, вы сядете рядом? Она посмотрела на койку.

— Нет. Я сидела сегодня все утро. Но вы, пожалуйста, не стесняйтесь.

Северн остался стоять.

Мерседес попыталась увеличить расстояние между ними, не делая явного отступления. Она подошла к маленькому окошку и подставила плечи узкому лучику света.

— Признаюсь, я удивлена, что вы здесь, — сказала она. — Два дня назад я очень ясно высказала свои пожелания по этому поводу мистеру Паттерсону.

— И он весьма точно передал их мне. Но теперь вы согласились встретиться со мной, несмотря на прежний отказ, значит, мои усилия не пропали даром.

— А зачем вообще эти усилия? Северн окинул взглядом камеру и лишь потом посмотрел на Мерседес.

— Неужели вы думаете, что я считаю тюрьму подходящим для вас местом?

Вопрос был риторический. Отвечать на него не имело смысла.

— Или, что еще более нелепо, что вы с ним пара? О чем вы думаете, Мерседес? Брак с Торном не решит дела. Да-да, я уже слышал об этом. Сначала я не поверил, да просто не мог себе представить, что вы пойдете на такую глупость. Но потом я услышал то же самое из различных источников. Это наделало столько шуму в округе. — Его губы изобразили тонкую улыбку, но и в глазах, и в голосе сквозил холодок. — Я бы сказал, гораздо больше, чем весть о вашем аресте.

— Людям всегда интересно узнать о свадьбе, — с готовностью сказала она. — А уж если она затеяна так скоро после смерти графа, то… — Она замолчала, потому что Северн посмотрел на нее так, будто хотел задушить. И уже от самой мысли, что он может прикоснуться к ней, ей трудно стало дышать.

— Мерседес, скажите, зачем вам этот брак? Какую цель он преследует?

Она нахмурилась:

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Он преследует единственную цель. Я люблю его.

— Я этому не верю.

— А я и не собираюсь вас в чем-то убеждать. Северн сделал вид, что этого не слышал.

— Скорей всего вы считаете, что замужество поможет вам выпутаться из этой истории. Ведь это он вам так сказал? — Он поднял руку, предупреждая ее ответ. — Можете не отвечать. Я и так вижу, что прав. Он говорил вам, что если вы выйдете за него замуж, то его не смогут заставить свидетельствовать против вас. Мерседес, вам нужно проконсультироваться у хорошего адвоката — Торн не говорит вам всей правды.

— Это не важно. Говорил Колин… не говорил — это ничего не меняет. Я не виновата в том, в чем меня обвиняют, и я согласилась на этот брак не для того, чтобы он защитил меня.

— Какая наивность! — воскликнул Северн, качая головой. — Я знал, что мне необходимо было прийти и защитить вас от самой себя. Мерседес, неужели всего, что случилось, мало? Это не место для вас. Вы хотя бы представляете, как сейчас выглядите?

— Вы посадили меня сюда, — спокойно сказала она.

— И я могу освободить вас!

Ничего не ответив, Мерседес с сомнением посмотрела на него. Маркус наверняка захочет слишком высокую цену за ее свободу.

— Выходите за меня замуж, — сказал он. У Мерседес перехватило дыхание. Она содрогнулась от отвращения при одной мысли, что может принадлежать Маркусу Северну.

— Вы же прежде хотели, чтобы я была вашей содержанкой.