— Вы же прежде хотели, чтобы я была вашей содержанкой. Может, и этого достаточно?

— Я знаю, чего я хочу.

— Значит, если я соглашусь стать вашей женой, то вы…

— Одного согласия недостаточно. Вы должны выйти за меня замуж.

— …откажетесь от своего обвинения.

— Я позабочусь о том, чтобы вас освободили.

Мерседес хмуро посмотрела на него:

— Как же это возможно? Вам просто не поверят, особенно если мы поженимся. По-моему, вы потеряете всякое доверие. Я просто не представляю, что вы можете сказать в мою защиту, чтобы меня оправдали.

— Даже если я скажу, что знал с самого начала, что ваше признание капитану было ложью?

Ей было очень трудно говорить спокойно, когда сердце ее молотом стучало в груди.

— Даже тогда.

— Я сделал это, чтобы проучить вас. Мерседес.

Северн подошел к ней. Он протянул руку и потрогал ее щеку тыльной стороной ладони. Улыбнулся снисходительно.

— Вы должны были предполагать это. Вас удивляет, что я могу ревновать? Могу, если вы этого не знаете. Уэйборн давно дразнил меня вами, как кролика морковкой, так было много лет. Но я терпел, раз дело касалось вас. И только когда Уэйборн исчез, я стал более настойчив. Я-то думал, что вы с радостью примете мое покровительство. А вы отвергли мое предложение и предпочли Торна. Неудивительно, что мне пришлось принять более крутые меры.

Она в ужасе отпрянула от него, прижавшись спиной к холодной каменной стене.

— То есть обвинить меня в убийстве?

— Вы же сами и помогли мне, Мерседес. — Он подошел ближе. В ее глазах была какая-то притягательная сила и неистовость, а поза загнанного животного вызывала в нем желание немедленно схватить ее. Он дотронулся до нее, провел рукой по щеке, спустился дальше, к шее, к плечу, потом ладонь скользнула на грудь и наконец остановилась на изгибе ее талии. — И вы прекрасно это знаете. Я предложил свою помощь, как только было оглашено завещание графа, но вы меня отвергли. Я пришел еще раз, потому что знал, какое мощное влияние оказывает на вас Торн. И потому что вам необходимо было выслушать мнение человека, всей душой переживающего за судьбу Уэйборн-Парка.

— Пожалуйста, уходите, — сказала она высоким напряженным голосом. Его рука на талии, казалось, невыносимо давила на нее. Ей пришлось уговорить себя, что это только плод ее воображения. — Вы зря пришли сюда. Я не вижу, чем вы можете помочь мне. Что бы вы ни сказали, ничего не изменится.

Северн слегка встряхнул ее.

— Выслушайте меня, прежде чем судить окончательно. Я вернулся в Уэйборн-Парк, чтобы кое-что втолковать вам. И обнаружил вас в башне в компании с Торном. Вы совершенно нелепо пытались доказать ему, что убили графа. Но он действительно поверил, что вы можете это сделать. А я никогда не верил в это, Мерседес. Ни на минуту. Что еще можно сказать, если вы согласны выйти замуж за человека, который сомневается в вашей невиновности, и отвергаете того, кто никогда в ней не сомневался?

— И тем не менее именно вы выставили меня виноватой в глазах людей.

— Я был вынужден, — сказал он. — А как еще я мог вас заполучить?

Вывернувшись из его рук, Мерседес подошла к койке. Она встала в ногах постели, пытаясь создать между собой и Северном хотя бы небольшой барьер.

— Вы все равно не получили меня, — сказала она. — Я не услышала от вас ничего, что изменило бы мое мнение о вас. Вы приложили столько усилий, чтобы состряпать против меня обвинение!

Северн вздохнул, но остался невозмутимым.

—  — Вы имеете в виду Эшбрука и Дикинза?

— Я бы предпочла никогда не слышать этих имен.