Оставалось два выхода: или вновь допросить Говоркова, или сесть в медитацию и по памяти восстановить сказанное Бешеным. Коростылев, естественно, выбрал второй способ. Но как только он начал входить в медитативный транс, раздались шаги и в комнату вошел майор Загоруйко. Шрам вынужден был прерваться. - Как успехи? - Спросил Павел Сергеевич. Вместо ответа Тихон протянул ему лист распечатки. Поверху шло красиво выделенное заглавие: "Список завербованных бомбоносителей." Просмотрев текст, и глянув на его оборотную сторону, Загоруйко покачал головой:

- Сильно. А где же сам Бешеный? И вообще, откуда это? Тут отмолчаться было невозможно, и Коростылев рассказал о своих приключениях. Все время повествования Павел Сергеевич слушал с неотрывным вниманием. А когда Тихон закончил, коротко резюмировал:

- Врешь ведь?

Шрам холодно посмотрел на майора, и тот невольно отвел взгляд:

- Ну, не врешь... Но... Не верится как-то... И Бешеный удрал... Погоди, тебе что надо? - Возмутился Шрам, - Чтобы я предотвратил теракты или привез тебе Говоркова перевязанного голубой ленточкой?! Что со мной случилось - это, на самом деле, мои сложности. Главное - я жив и доставил тебе эту писульку! - Тихон хлопнул ладонью по странице распечатки. - Что ты жив - это прекрасно... - Виновато улыбнулся Загоруйко, - Что выудил эти адреса - тоже замечательно. Но пойми, Бешеный нужен нам. И желательно живым. Пусть помятым, пусть без, как ты сказал, голубой ленточки, но живым. Он - самый ценный свидетель преступной деятельности господина Васильченко. Без показаний Бешеного этот ублюдок может встать на вершину власти. И тогда... - Коричневый террор... - Да. - Вздохнул Павел Сергеевич. - Если коммунистов мы кое-как пережили, то Васильченко Россия не переживет. Будет новая гражданская война и все прочее... - Ладно. - Поморщился Коростылев, Это и так понятно. Ты мне скажи, что ты думаешь делать с этой бумагой?

- Я - ничего. - Хитро улыбнулся Павел Сергеевич. - Я оставляю её тебе... - Ты хочешь, чтобы я сам навестил этих деятелей и изъял у них бомбы? А куда я их потом дену? Видя негодование Шрама Загоруйко задорно рассмеялся:

- А если я тебе предложу вернуть их по принадлежности? Сколькими проблемами будет меньше? А?

- Нет. - Серьезно молвил Тихон. - Я принесу их сюда. И пусть тут сидят саперы и возятся с ними. При мне. Павел Сергеевич прямо посмотрел в глаза Коростылева и понял, что тот не пойдет на такое предложение. - А ты изменился... - Вдруг проговорил Загоруйко. - Ладно, считай, что я неудачно пошутил. Но Шрам понимал, что майор не шутит. Понимал он и то, почему Загоруйко хотел подорвать штаб избирательной кампании РНИ. Павел Сергеевич боялся. Пусть это был необоснованный страх, пусть майор умом понимал, что народ не пойдет за националистами, но даже малейшая вероятность этого вызывала у Загоруйко панический ужас. - Да. - Погрустнев выдохнул Тихон, Изменился... Теперь я не имею права убивать кого бы то ни было... Почему? Не спрашивай. Это мое... - Хорошо... - Задумчиво проговорил майор. Извини... Но на счет бомбистов я серьезно. То, что ты добыл, этот список, это хорошо... Но, поверь, я не могу с ним пойти к начальству и требовать сотню человек для обыска в этих квартирах. Да и не дадут мне столько. Сейчас все силы направлены на другие участки... - Это же бред! - Воскликнул Тихон. - Что может быть серьезнее терактов?!

- Да, бред, - Согласился Загоруйко, - Но ситуация именно такая. Да тебе одному будет проще... Ты не связан бумажной волокитой. Тебе проще... Повторил Павел Сергеевич. - Хорошо. - Кивнул Тихон, - Но от этого будет страдать дело по розыску Бешеного. - Он никуда не денется. - Заверил майор. - Кстати, где он может быть?

- Представления не имею... - Покачал головой Коростылев, - Разве что... - Что?

- Он наркоман. Где-то он должен доставать наркотик... Может пошукать по притонам?

- Хорошая мысль. - Обрадовался Павел Сергеевич. - Я свяжусь с отделом по борьбе с распространением наркотиков.