Через двадцать минут машина Шрама остановилась у роскошного ресторана.

Здание, несмотря на ранний вечер, сияло лампочками, из которых был выстроен рекламный призыв: "Загляните в наш ресторан! Лучшая европейская кухня! Незабываемое эротическое шоу!" Тихон не стал заходить с парадного крыльца. Обогнув здание, он нашел неприметную дверь служебного входа и нажал кнопку звонка. Дверь приоткрылась, из щели высунулась небритая ряха.

Маленькие глазки ощупали Коростылева с ног до головы и раздался вопрос, заданный не очень дружелюбным тоном:

- Чо надо?

- Торий Ильдасович на месте? - Напустив на себя грозный вид спросил Шрам. - А хто ты есть? - Не унимался охранник. - Занят он. Отвали!

Выяснив нужную информацию, Тихон решил обойтись без церемонии представления и быстрым щелчком в лоб, заставил громилу освободить проход.

Переступив через застывшее на полу тело, Коростылев аккуратно запер за собой дверь и, по знакомым коридорам направился к кабинету директора ресторана.

В приемной оказалось довольно-таки много народа. Шрам с первого взгляда выделил двоих вооруженных охранников. Остальные были рядовыми посетителями. У Тихона не было времени сидеть в очереди и он пошел напролом. В несколько шагов проскочив помещение приемной, Коростылев, ворвался в кабинет Севастопольского и прислонился спиной к двери по которой тут же забарабанили кулаки охранников. Директор, такой же тощий, как и несколько лет назад, удивленно уставился не нежданного визитера.

Прошли несколько секунд узнавания, за которые Торий Ильдасович продемонстрировал на своем лице множество противоречивых чувств, от радости до озабоченного непонимания. - Добрый вечер, господин Севастопольский. Помахал ему рукой Шрам. - Как поживаете?

- Хорошо. - Кивнул Торий Ильдасович. - А вы как?

- Прекрасно. - Широко улыбнулся Коростылев, сдерживая напор телохранителей, не прекращавших попытки проникнуть в кабинет. - Только, боюсь, ваши дуболомы сейчас дверь высадят... Шрам резко шагнул вперед, и парни ввалились в дверь, попадали, устроив в проеме кучу-малу. Севастопольский равнодушно смотрел на них и, дождавшись пока они встанут проговорил:

- Вон! Телохранители, недоумевая, вышли, тихо прикрыв за собой дверь.

Торий Ильдасович встал:

- Подождите минут десять. Я вас потом приму. Только после этих слов Коростылев заметил маленького серого человечка, в котором, к своему удивлению, узнал одного из борцов, с которыми состязался сам будучи чемпионом подпольного ринга. Бывший борец бочком проскользнул мимо Коростылева, очевидно, не узнав его. Когда они остались наедине Торий Ильдасович произнес:

- Надеюсь, что очень серьезные обстоятельства вынудили вас нанести мне визит?

- Да. Очень. - Соглашаясь наклонил голову Шрам.

LXVIII. ЛИКВИДАЦИЯ ОПАСНОСТИ.

С тех пор, как Тихон побывал здесь в последний раз и устроил небольшой пожар из видеокассет с записями своих тренировок, кабинет неузнаваемо переменился. Теперь он походил на офис преуспевающего бизнесмена. Так же загроможденный ненужной оргтехникой, со стеклянным столом и черными вращающимися креслами. Коростылев сидел в одном из них и рассказывал Торию Ильдасовичу избранные места из гонок за Бешеным. Ему пришлось выдать свой нынешний социальный статус и пояснить, что эти шпионские страсти санкционированы ФСБ. Шрам не называл никаких имен, кличек, тем более в разговоре не было даже намека на то, что будущие теракты дело рук одного из кандидатов в Президенты.